Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
— Значит, случайность?
— Скорее всего, — историк после рассказа к Травину интерес потерял и бочком начал продвигаться в направлении школы. — Вот, держите бумажку, я тут все написал. И отдайте уже мою книгу.
Сергей засунул ему книгу обратно под мышку, обменял сверток на пожеванный лист бумаги, и Топольский, чуть ли не прискакивая, умчался в сторону входа.
В три часа дня Сергей с рутинными проверками покончил и поехал в коммунхозотдел, сдавать бланки актов и получать новые. И прямо у входа оказался приперт к стенке мощной грудью Зинаиды Ильиничны.
— Куда же ты так торопишься, Сережа? — ласковым басом спросила она.
С женщинами Травин никогда не терялся, но вот в присутствии этой бой-бабы его всегда сковывала нерешительность вперемешку с ужасом. Служебная подруга Каца упорно не оставляла попыток перевести Сергея из статуса сослуживца в статус сердечного друга, Травин стоял насмерть, и это, похоже, раззадоривало Зинаиду Ильиничну еще сильнее.
— Бланки отдать Сидорчуку, — просипел он. — Вот."
"И для наглядности продемонстрировал пачку листов.
— Сама отдам, — сказала она. — А ты, голубок, лети к Кацу, он тебя уже второй час как ищет. Да побыстрее, касатик, а то я даже не знаю, что с тобой сделаю. Мням!
Сергей этого тоже знать не хотел и в кабинет начальника коммунхозотдела влетел, словно за ним сотня чертей гналась.
— Ох и не понимаешь ты свой гройсе глик, — рассмеялся Кац, увидев Травина и сразу поняв, от чего, а точнее от кого тот бежит. — Такая женщина тебя добивается, а ты ерепенишься, как пуритц.
С тех пор, как Лев Аверьянович уверился, что Травин ему не соперник, такие подколки стали делом обычным. Сергей только затравленно кивнул.
— Да, вот чего я искал-то тебя. Следователь тебя вызывает, Мальцев. Говорят, ты бандита обезвредил ночью? Тебе, Травин, не в коммунхозотделе груши околачивать, а в войсках ГПУ с контрреволюцией сражаться. Так что дуй в суд, этот поц уже три раза звонил, но!.. Просил заехать, понял? Просил, а не требовал.
Мальцева на месте не оказалось — следователь штаны протирал на совещании у прокурора и судьи, милиционер проводил Травина в его кабинет и оставил ждать — держать свидетеля на проходной, рядом с собой, инструкция не позволяла. Правда, та же самая инструкция не позволяла оставлять свидетеля и в кабинете, но тут уж из двух зол милиционер выбрал то, что удобнее.
