Автор
В марте 1927 года в Москве начинается катаклизм: отец девочки Рогожского уезда приказал отправить ее обратно к бабушке, оставив без денег и крыши над головой. Управляющий домом молодой парень Семён управляет семейным особняком, но его новая хозяйка — сирота-подросток — начинает вызывать хаос в этом мире. Атмосфера книги — это непреодолимый гнет и холодный расчет, ощущаемые под бушующей экономической кризисой....
В связи со смертью пользователя подлежит возврату. Мне вот интересно, сейчас эта бумага в подотделе землеустроительства лежит, завтра они примут решение и будут составлять предписание, чтобы опись сделать. Дело это небыстрое, но дня через четыре, хотя, может, и через недельку, а то и месяц, кто-то из инспекторов поедет проверять, что и как.
Мальцев задумался, покатал карандаш по столу.
— И что ты там нашел? Не просто так сказал ведь?"
"— Бумажки интересные, — Сергей хмыкнул. — Эта кассирша документики вынесла, так по ним видно, что директор банка кредиты выдавал частникам, у которых склады обнесли.
— Интересно, — Мальцев даже чуть привстал со стула, наклонился к Травину. — И где теперь эти бумажки?
— Там же, на месте лежат. Только ты, Пал Евсеич, обыск там устраивать не торопись, тайком забери.
— Это с чего такая таинственность?
— Сдается мне, — объяснил Травин, — кто-то информацию оперативную сливает бандитам, и уже давно, может из коммунхоза, а вдруг и из адмотдела.
Мальцев что-то оживленно чертил на листе бумаги.
— Я правильно тебя понимаю, что частники брали кредит в банке, покупали товар, потом его у них воровали, и кредит они вернуть не смогут, так что долг им спишут? Верно? Нет, наверняка и кражи-то не было, прямо с фабрики увозили, гниды, а со складов только малую часть, поэтому и ограбления им нужны были, чтобы следы недостачи скрыть.
— Точно, — кивнул Травин, то, что сказал Валет, он решил пока следователю не говорить, но намекнуть надо было, — выходит, кражи со склада и убийства не связаны никак, а значит, Панченко нэпманов не убивал. И ходит убийца пока на свободе.
— Ты же читал дело, нож с его пальчиками нашли. Как только Панченко умер, убийства прекратились.
— Ножик этот, — Сергей поморщился, — ну никак орудием убийства быть не может.
