Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость....
Лена непонимающе посмотрела на него:
– Почему?
– Если государство будет настаивать, что это именно клад, а наследники Токменевых не имеют на него права, то двадцать пять процентов достанется Татьяне, как владелице дома, и двадцать пять – нам троим в равных долях, как нашедшим клад. Мы все, разумеется, отдадим всё Нине, потому что так будет справедливо. И она с сыном получит половину. Если же признавать право наследования, то у отца Владимира Невского была еще старшая сестра, а еще, уйдя от Марии Николаевны, он снова женился, и в том браке тоже наверняка были дети.
Да уж, понятно, почему Горелов столь успешен в бизнесе. Подметки на ходу рвет.
– Нина поступит по закону, – мягко сказала Лена. – Если государство признает это кладом, то я сомневаюсь, что она согласится принять от нас хоть что-то. Не так воспитана. А если признают все это наследственной массой Токменевых, то, разумеется, она со всеми поделится.
– В любом случае тут столько, что хватит на безбедную жизнь нескольких поколений, – согласился Дорошин. – За каждую вещь из этой коллекции возьмется любой аукционный дом. Эти предметы не каталогизированы, не описаны и нигде не числятся на хранении. Это в чистом виде частная коллекция, так что, еще раз повторюсь, хороший адвокат в два счета докажет, что это не клад. И если государство захочет получить это богатство, ему придется изыскивать средства для выкупа.
– Получается, адвокат Леонтьев, тщательно упаковавший все эти предметы, где-то хранил все эти ящики и не назвал это место при аресте и обыске, – задумчиво резюмировала Лена. Исторический аспект находки интересовал ее гораздо больше финансового. – При этом Лиза знала, где спрятано сокровище, а Петр нет. Иначе бы он не искал его с таким остервенением, что фактически убил родного дядю.
– Да. Адвокат Леонтьев совратил племянницу и тайно жил с ней. Она даже родила от него ребенка, к несчастью, скончавшегося. После того как она потеряла малыша, а Леонтьева арестовали, она при помощи влюбленного в нее художника Никанорова бежала из Рыбинска в компании своей няни Ольги Петровны и ее дочери Ульяны. Вряд ли они захватили сокровища с собой. В революционной Москве им было совершенно негде их спрятать.
