Автор
Вдоль реки Шексны к Волге, где мир Лизы ограничивался небольшой усадьбой дяди Гавриила Леонтьева, в которую она прилипала как ни хватай. Дядя был занят своими делами, не любившим тратить время на пустые прогулки, но Лиза нашла здесь спокойное укрытие. Няня Ольга Петровна, знающая об их особенности, видела в этом одиноких походах смысл и радость.
А за одного из них потом замуж вышла, после войны уже. А в сорок шестом году мой дед родился.
Об истории своей семьи Павла Киреева рассказывала с явным удовольствием.
– А картина? – постаралась сократить ее рассказ Лена, но муж взглянул на нее с явным неудовольствием. Он повествование молодой женщины слушал так внимательно, как будто в нем содержалось что-то очень важное.
– А картину нарисовал муж Лизы. Он был художник. Они встретились, когда она еще была совсем девочкой. Он написал ее портрет и увез его с собой. На память. А потом, когда Лиза с Ольгой Петровной очутились в Москве, они встретились и между ними вспыхнуло чувство. Или они еще в Рыбинске встретились и вместе в Москву приехали… Я точно не помню. Там была еще какая-то трагедия, кто-то умер, Ульяна никогда не рассказывала подробностей. В общем, портрет висел у них в доме. Дед там в юности бывал, навещал Ольгу Петровну, пока она жива была. Она до девяноста лет дожила, представляете? Умерла в то лето, когда дед институт окончил. После этого он уже, конечно, к Лизе в дом не ездил. А вот Ульяна там бывала. И незадолго до своей смерти Лиза и подарила ей свой портрет. А она его уже деду отдала."
"– Если учесть, что с большой долей вероятности портрет принадлежит кисти Алексея Никанорова, значит, изображенная на нем девочка Лиза стала его женой. И получается, что ее няня Ольга Петровна, приходящаяся вам, Павла, дальней родственницей, значительную часть прожила в этом самом доме. И именно сюда наведывался ваш дед. И именно здесь висел портрет, который мы имели счастье купить. Или вы об этом не знали?
Павла выглядела потрясенной.
– Не знала! – воскликнула она. – Дед, конечно, упоминал, что его прабабка жила где-то на Соколе, но не в подробностях. Он вообще больше про бабушку Ульяну рассказывал, потому что очень ее любил. Да и то нечасто рассказывал. Может, раз или два. Когда я про портрет спросила.
– А может быть, вы все знали? И ваше знакомство с Гришей было неслучайным? Может быть, вы стремились попасть именно в этот дом?
Дорошин сверлил Павлу острым взглядом, под которым она ежилась, до того ей было неуютно. И чего он пристал к девочке?
– Ты чего пристал? – спросила она мужа.
– Дело в том, что в книге Бенуа, которую ты мне принесла, я обнаружил вот этот листок бумаги. В том, что запись сделана рукой Эда, я уверен. Слишком хорошо знаю его почерк, читал экспертные заключения, которые он писал от руки до того, как в обиход вошли компьютеры.
