Вот только жаль, что для того, чтобы снова испытать это волнующее чувство, возвращающее ее в начало их знакомства, должен был погибнуть Эдуард Киреев.
Лена видела, что ее муж остро переживает потерю друга. Дорошин молчун, да и характер у него слишком сильный, чтобы позволить горю вырваться наружу, и все же она знала, что скорбь Виктора глубока и искренна, и жалела мужа, и пыталась проявить ту поддержку, в которой он нуждался. Не показную, но тоже искреннюю и нежную. Ту, которой он и ждал.
Зато затянувшимся визитом явно тяготилась Нина Невская, что прослеживалось невооруженным глазом. С каждым днем молодая женщина нервничала все больше, и Лена никак не могла взять в толк, что же ее так сильно тревожит. Оставшийся в Санкт-Петербурге сын? Так, во-первых, он с бабушкой, матерью покойного мужа, а во-вторых, достаточно взрослый, чтобы не скучать из-за недельного отсутствия матери.
Или Нина чего-то боится? Тогда чего? Стать следующей жертвой непойманного преступника? Но почему? Или она что-то знает и молчит? А может, ее пугает портрет, обосновавшийся на прикроватной тумбочке в спальне второго этажа, выделенной Дорошиным? Не зря же Нина говорила, что считает его проклятым.
Впрочем, эта версия не выдерживала никакой критики. Нина производила впечатление разумного, твердо стоящего на ногах человека, преподающего такой сугубо материальный предмет, как физика, а потому не могла всерьез верить в мистику. Первая ее реакция была вызвана лишь эмоциональным потрясением от известия, что Эдик мертв. Не более того. И все-таки Нина тревожилась. И это становилось все заметнее.
От размышлений о странном поведении Нины Лену отвлек муж, закончивший разговаривать с Бекетовым.
– Ну, что рассказал Костик? – нетерпеливо спросила Лена.
Они были вдвоем в своей спальне, и все-таки Виктор приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что за ней никого нет. Доверие Бекетова он ценил и нарушать конфиденциальность доверенных ему сведений не собирался. Лена не в счет."
"– Как и все остальные. Ничего, – сообщил он, плотно закрыв дверь обратно. – Говорит, что до поздней ночи занимался демонтажом музыкального оборудования и импровизированной сцены, потому что наутро его музыкальная группа должна была выступать в каком-то парке и для этого оборудование необходимо. Привезти и установить все во дворе у Эдика ему помог отец, а вот разбирать все обратно пришлось самому, потому что Галкин-старший уже лег спать. У него давление поднялось.
– То есть я правильно понимаю, что Костика и его отца не было в числе приглашенных?
– Да. Сын был нанят диджеем, а отец просто помог ему привезти всю необходимую для этого технику.
– То-то я удивилась, что делает среди расфуфыренных гостей человек в рабочей одежде, – засмеялась Лена.