– Я еще спросила у Татьяны, кто это, и она объяснила, но не уточнила, что это не гости.
– Музыкальная программа началась в девять вечера, вот незадолго до этого Константин и закончил монтаж оборудования. Эдик оплатил его услуги за два часа работы, поэтому после одиннадцати он потихоньку начал сворачиваться, особенно с учетом того, что большинство гостей уже разъехались, да и мешать соседям громкой музыкой неправильно. Живет он тут неподалеку, в одной из кирпичных многоэтажек, но машины у парня нет, так что пульт, колонки, усилитель, компьютер и прочие провода ему пришлось в несколько приемов отвозить на обычной садовой тачке. Пока ходил туда-сюда, и не заметил, что прошло два часа. В дом Костик не заходил, занимался своими делами в саду. Ни приезда Гриши, ни визита Гелены и ее мужа не заметил. Во-первых, сад находится с другой стороны дома, во-вторых, дорога до его квартиры и обратно занимает минут пятнадцать, не меньше. Это обстоятельство, кстати, косвенно подтверждает, что Волковы и Гриша говорят правду. Они действительно были на участке Киреевых недолго, уложились в то время, пока Костик отсутствовал.
– И больше он никого не видел?
– Ты имеешь в виду человека, которому Эд пошел открывать заднюю дверь, ведущую в галерею? Нет, парень вообще никого и ничего не видел. В том числе и света в галерее. Размонтировал все оборудование, упаковал и в три приема вывез. Домой окончательно вернулся в половине третьего и лег спать. Все.
– Очередной тупик, – задумчиво сказала Лена. В ту ночь, когда погиб Эдик, в доме ночевали еще пять человек, плюс в саду бродили как минимум четверо, и никто не видел и не слышал ничего, что могло бы пролить хоть малейший свет на случившееся.
– Так бывает. – Дорошин привлек ее к себе, обнял и нежно поцеловал в висок. – Люди просто живут свою жизнь, понятия не имея, что должны что-то заметить. Для начала, большинство банально нелюбопытно. Да и преступник, кем бы он ни был, явно старался не привлекать внимания.
– Меня удивляет, что он не побоялся пойти на преступление в присутствии большого числа народа, – продолжила Лена. – Вить, если бы это было давно задуманное и тщательно спланированное преступление, он бы ни за что так не рисковал. В любой момент каждый из нас мог проснуться, выйти в туалет, покурить, попить воды, подышать свежим воздухом. Эдик, в конце концов, мог закричать, и мы бы обязательно услышали, потому что галерея, конечно, отделена от дома зимним садом, но все же расположена не так далеко, чтобы вообще не слышать возможные крики. Или она отделана звукоизоляционными материалами?
– С галереей вообще что-то не то, – бросил в сердцах Дорошин и замолчал.
– Что значит «не то»? – не поняла Лена.
– То и значит. Я не могу тебе объяснить.