Я всю голову сломал, пытаясь понять, кто нас тогда видел. Я имею в виду вместе. Просто это было давно и так мимолетно. О том, что я подарил Невским картину, знали всего три человека. Дежурный администратор отеля, мой секретарь и рабочий, который снимал портрет со стены. Но кому из них нужно нас убивать, да еще спустя столько лет? Да и нет тут никого из них. Это же очевидно. Если предположить, что нас надо убрать, чтобы мы не опознали кого-то из этой троицы, то это глупо. Не знаю, как Нина, а я-то их точно сразу бы узнал.
– А гости?
– Какие гости?
– Постояльцы отеля, – поправилась Лена. – Когда вы вышли в лобби и разговаривали с Невскими, там находились какие-то люди?
– Наверное, – пожал плечами Горелов. – Это же отель. Несмотря на то что конец сентября трудно назвать разгаром сезона, у нас высокая заполняемость номеров. Отель новый, недалеко от центра и очень комфортный.
Последнее прозвучало с ноткой некоторого бахвальства.
– Вадим, а вы можете позвонить своим сотрудникам и попросить поднять данные почти четырехлетней давности? Нам нужен список гостей, останавливавшихся в вашем отеле в одно время с Невскими.
– Что же вы не попросили меня об этом, когда я уезжал в Рыбинск? – с упреком спросил Горелов и послушно вытащил из кармана телефон.
– Да потому что эта мысль пришла мне в голову только что, – покаянно ответила Лена.
– Сделают, но на это понадобится некоторое время, – сообщил Горелов, сделав нужный звонок. – Рабочий день закончился, управляющая отелем ушла домой. Сейчас она покормит семью ужином и вернется на работу, чтобы поднять данные в компьютере. Потерпите?
– Потерплю. – Лена засмеялась. – У меня нет другого выхода, да и о нашем собственном ужине я думаю с некоторой нежностью. На свежем воздухе у меня всегда разыгрывается аппетит. Мне даже стыдно оттого, что я не тонко чувствующая натура. Порядочным женщинам положено испытывать отвращение к еде в условиях стресса, а у меня все наоборот. От расстройства из-за Эдика, жалости к Татьяне и тревоги за всех остальных я все время хочу есть.
Татьяна позвала ужинать, все собрались в столовой, расселись за большим столом, приступили к еде.
– Как здоровье вашей мамы? – спросила Татьяна у Горелова.
– У мамы? Все в порядке. – Его голос снова звучал удивленно."
"Дорошин укоризненно посмотрел на Вадима. Мол, что же ты, дружок, не помнишь легенду, под которой отправился в Рыбинск, несмотря на подписку о невыезде?
– Ах да, – спохватился тот. – Все обошлось, спасибо. Был гипертонический криз, давление сильно подскочило, врачи боялись инсульта, но, к счастью, все обошлось без последствий. Я три дня от нее не отходил.
По крайней мере, последнее утверждение было полной правдой. А все остальное – небольшим ее искажением.