Автор
В дверном проеме кружится голова и ноги подкашиваются, как будто ты вылез из волны после мощного шторма. Встряхнувшись, оказываешься в полутёмной комнате с неуловимой хмельной свежестью воздуха. Какого черта? Я точно здесь? Неужели снова пропал в мир мечты?
Переключаю внимание на девушку, чтобы подтвердить его слова, но та лишь пожимает плечами. Не в курсе.
— Сколько здесь осталось воинов? Стоит ли их опасаться?
Мужик сглатывает слюну и косится на дверь. А рядом со мной яростно подпрыгивает гоблин.
— Только соври и Толб отрежете тебе гениталии. Покромсает их ножом у тебя на глазах. А потом Толб вырежет и глаза. Запихнёт их тебе в глотку. Дальше разрежет её, и вытащит глаза, чтобы вставить обратно. Толб умеет развлекаться!
Напалма ему на длинные уши! Сейчас карлик выглядит, как заправский пыточных дел мастер.
— Все охотники в Тёмном лесу. В деревне почти не осталось мужчин. И вы убили почти всех из них.
На секунду прервавшись, пленник машет головой в сторону двери.
— Там ещё есть семь или восемь человек, готовых сражаться. Но остальные настроены бежать. Хотят дождаться охотников и вместе с ними очистить деревню.
"На этот раз обнажённая девушка не молчит — как только мужчина заканчивает говорить, тоже принимается излагать.
— Я слышала, как главный ублюдок говорил, что в Тёмный лес отправятся почти все. А потом они обнаружили этого Ферца и решили послать за ним отряд. Проскочила фраза, что тут осталось не больше тридцати человек, пригодных для боя.
Сразу же калькулирую в голове. Как минимум нескольких накрыли взрывы гранат. Ещё троих или четверых я застрелил. Двоих уложил Толб.
Поворачиваю голову к француженке и она сразу реагирует на невысказанный вопрос.
— Мы убили пятерых. Или шестерых. Не помню точно.
Значит больше двадцати трупов, не считая вождя и двух его сыновей. Остался максимум десяток местных, способных сражаться. Вроде, немного. Но если предположить, что они организуют засаду и попытаются достать нас из луков, могут возникнуть проблемы.
Наверху рявкает помповик. Сразу слышу громкий крик, вслед за которым доносится звучный голос Георга.
— Один пытался добраться до трупа в бронежилете. В остальном тишина.
Снаружи снова стонет раненый, а я киваю своим собственным мыслям и задаю ещё один вопрос.
— Как далеко граница Пустоши?
Вижу, как изумлённо расширяются глаза местного.
— Пустошь? Ну… Полночи пути. Или полдня.
