Автор
Ир перевернулся на дурацкий листок? Теперь у нее новое имя и новый дом. Она даже получила титул - Леди Бэйбери, Графиня Бэйбери. Виктория прячется лицом в ладонях, воспринимая это как неправильное извращение. Месяц назад она жила обычной жизнью, но теперь все变了. Ей приходится терпеть пьяные выходки и гневных речей отца, хотя уже привыкла к этому....
Без тени обходительности, которую так расхваливала молва, он потащил ее через весь зал на террасу.
Виктории немедленно захотелось вырваться, но она сдержалась. Не стоит устраивать скандал у всех на глазах: возникнет слишком много вопросов и слухов. Это может все разрушить. Лучше будет поговорить с ним наедине.
Эта мысль заставила ее руки задрожать: от страстного желания придушить мерзавца – и острой потребности коснуться его кожи.
Воздух дышал ночной прохладой. Джастин нашел на террасе укромный, никем не занятый уголок и затащил ее за большой горшок с декоративным растением.
Как только Виктория уверилась, что их никто не видит, она вырвала руку из его хватки и с удовольствием одарила его самым испепеляющим взглядом, на какой была способна, Так она смотрела на зарвавшихся служанок и арендаторов-должников.
– Что все это значит? – осведомилась Виктория. – Для чего вы притащили меня сюда? Вы не имеете права…
У Джастина отпала челюсть.
– Не имею права?! Ты явилась на этот бал, все мужчины пускают слюни и состязаются за право стать твоим новым покровителем… А ты говоришь мне, что я не имею права, Виктория?!
О, зачем же он назвал ее по имени? В одно мгновение она вернулась назад, в первую брачную ночь, и звук ее имени, слетевший с его губ, родил в ней ту же чувственную дрожь, что и тогда.
Она стряхнула наваждение и улыбнулась, хотя не чувствовала ни веселья, ни удовольствия.
– Какой сюрприз! – Она будто выплюнула эти слова – и в то же время ненавидела горечь, проскользнувшую в голосе. Она обнажала слишком много чувств. – Вы помните, как меня зовут.
Джастин сжал пальцы в кулаки.
– Разумеется, я помню, как тебя зовут, – прошипел он, и Виктория почувствовала, что ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы не сорваться на крик. – Ты моя жена.
Она вздрогнула и покачала головой.
– Нет, Джастин, я никогда не была тебе женой. По-настоящему – нет. А что и с кем я здесь делаю – не твое дело.
Она собиралась пройти мимо него и вернуться в дом, надеясь, но не веря до конца, что он позволит ей уйти.
Он, конечно, не позволил. Быстрым плавным движением он схватил ее за плечи и прижал к стене дома. Горячие руки жгли обнаженную кожу, и предательское тело отзывалась на это прикосновение ненавистным, пронзительным желанием.
