Такой момент был удачный. Но бабуля в своем репертуаре взяла и поставила меня в неловкое положение одним предложением.
— Золя, а меня тут Катрин наша пытает, что такого я про тебя знаю таинственного, что ты ее не тиранишь со дня знакомства.
— Бабушка!
— Таинственного? — переспросила женщина и, попросив приготовить ей кофе, непонимающе произнесла: — А что там такого рассказывать — то? Тайны никакой нет.
— Как нет? — возмутилась я от кофе — машины.
Я себя давным — давно накрутила, придумала сто тысяч самых невероятных вариантов, где Изольда Викторовна то фигурировала в роли агента 007, то бежала из тюрьмы, то спасала «отца русской демократии», а тут «тайны никакой нет».
Как это нет? Как, я вас спрашиваю?
Страшно захотелось топнуть ногой, и я еле себя сдержала.
И злилась про себя немного на бабулю. Тролля стовосемьдесятого уровня!
— Тебе действительно интересно, как мы познакомились? — удивленно спросила свекровь.
— Ну да, — подтвердила я. — Бабуля молчит как партизан.
— Ну, у нее это профессиональное.
Их знаешь как в КГБ натаскивали?
— Как? — машинально уточнила я.
— Жестоко, — отрезала бабуля, закрывая этот вопрос.
— А мы познакомились, конечно же, по работе, — принимая чашку кофе, поделилась Изольда Викторовна. — Благодарю тебя, моя дорогая, — произнесла она и начала рассказ, о котором я постеснялась ее просить сама: — Мы с мужем одно время были по его рабочим делам в Северной Корее. Это связано с ядерным оружием, моя дорогая, поэтому ничего подробного я тебе не скажу. Все, что есть в Википедии и прочих открытых источниках тебе в помощь.
Ну и по возвращении твоя почтенная бабушка, — свекровь бросила взгляд в сторону бабули и дамы обменялись улыбками, — нас допрашивала. Так полагается. Вопрос все — таки серьезный и, как ты понимаешь, тайный.
— Но если вы ничего плохого не сделали, — начала я и тут же замолчала.
— О, я тебя понимаю. Почему я не стала издеваться над тобой при нашем официальном знакомстве, да. Хороший вопрос, кстати. Особенно, если учесть, что мой сын вообще не знакомил меня с первой женой и я вынуждена была ее терпеть целых два года.
— Изольда Викторовна закатила глаза. — Катя, ты — хорошая девушка. Нормальная. Адекватная. Чистая и светлая. Может, все еще слишком наивна для наших российских реалий, но хорошая. И когда я увидела взгляд Андрея в тот день. Знаешь, он до этого никогда на меня так не смотрел, — призналась женщина, тяжко вздыхая. — Я поняла, что если тебя не приму, потеряю сына. Ты для него — все.
