Я машинально сделала пару шагов в сторону лестницы наверх и задрала голову. Любопытство — страшная сила. Страшнее красоты точно. Особенно в моем случае.
Эльвира. Чего это она не на работе, интересно мне знать? Сегодня всех уволили одновременно? Ладно, когда у подруг или коллег в одном кабинете синхронизируются циклы, но чтобы в одном подъезде, да циклы рабочие — невозможно!
Соседка перегнулась через перила и ее внушительных размеров бюст, прикрытый одной лишь черной маечкой с тонкими бретелями, так и грозился вырваться на свободу.
— Андрей… э, Катя, и ты здесь. Добрый день. Вы вместе?
— Добрый день, — поздоровался Андрей, не задерживаясь для разговора.
Фразу «вы вместе» проигнорировал. Как такое может быть? О чем думают эти мужчины?!
Эля была при полном боевом параде: смоки айс, вишневая матовая помада, идеально гладкие волосы. Неужели сбежала с работы, чтобы навести красоту к вечерней «случайной» встрече с Соседом — Намбер — Ван?
Все чудесатее и чудесатее.
А голос — то какой! «Вы вместе» прозвучало приблизительно так же, как: «Кать, ты совсем очумела? Куда тянешь свои ручки, мелочь пузатая?»
Или у меня уже комплексы на почве возраста и неустроенной карьерной жизни? Про личную — молчу.
Здесь она у всех отсутствует, кроме нашего соседушки с нетрадиционной ориентации. Даже наш мачо перестал по ночам устраивать секс — марафоны: то ли работает проклятье подъезда, то ли он благоразумно и предусмотрительно опасается за здоровье своих пассий. Говорю же: не дурак.
А Элька — то глазищами сверкает! Ждет приговора.
Только приговор этот — мне. Для нее — лишь досадное временное недоразумение.
Эх, Катя — Катя, пора бы тебе заняться собственной самооценкой. Упала она не просто ниже плинтуса, а сразу в Бездну. Канула.
Не купил бы Андрей квартиру в нашем доме, так и прожила бы всю жизнь в уверенности, что меня окружают умные, красивые, адекватные женщины, с каждой из которых можно смело брать пример. И я сама — уже почти такая же, осталось только опыта поднабраться.
Фантазия тут же нарисовала, как я, наряженная и накрашенная в стиле Эльвиры, пробираюсь ночью на цыпочках к двери Андрея.
Вздрогнула. Снова подняла взгляд на соседку, которая смотрела на меня как кошка на мышь.
Один неверный шаг и хрусь. Нет бедной мышки. Сожрала кошка.
«Так, мадемуазель, соберитесь. Вы тоже диво, как хороши. И молодость — ваш огромный плюс, а не недостаток», — в кои — то веки подал внутренний голос дельный совет.
— Да, — не удержалась от небольшой провокации.
