В трезвонящей от солнца столице, юрист Полина обрела покой и равновесие в своей комфортной квартире. Но мир изменился, когда она встретила Арсения — непростого мужчину со светлыми глазами и темными волосами, который внезапно захлёстывал её сердце. Усадьба госпожи Аннари стала местом, где эти две жизни медленно но верно сливались друг в друга, открывая двери новым переживаниям и неизвестностям....
Похоже, дарить дамам цветы принято и в этом мире, так же как и украшения. Но помимо этого кавалер приносит даме еду. Причем не сладости, а вполне себе тушу кабана, окорок, корзину свежеиспечённого хлеба, мешок сахара и так далее. И мне это кажется более практичным, чем сладости. Раздумья об этом наводят меня на мысль, что пора бы побаловать себя вкусненьким, а заодно испытать мои иномирные рецепты на местных.
После завтрака захожу на кухню и сообщаю Рисе:
— Я хочу приготовить нам десерт.
— Так вы, госпожа, скажите, какой хотите — я сама приготовлю.
— Торт печь умеешь? — поскольку слово «торт» звучит на русском, я уже догадываюсь, каким будет ответ.
— А что такое торт? — оправдывает мои ожидания Риса.
— Сейчас узнаешь, — улыбаюсь я.
Чувствую себя шеф-поваром: Риса вместо меня разбивает яйца, взбивает их с сахаром и вообще доверяет мне лишь руководить процессом. На её лице вижу сомнения в том, что из моей затеи выйдет что-то съедобное, но указания она выполняет в точности.
Поскольку у нас созрел первый урожай клубники, украшаю бисквит кремом из сливок и свежими ягодками.
Риса свою порцию уничтожает очень быстро, а потом восхищённо произносит:
— Так вкусно! И просто! Госпожа, а какие ещё рецепты вы знаете?
— Теперь веришь, что и я знаю что-то полезное? — усмехаюсь я.
В своём мире я готовила дочке печенье, торты, пирожные и конфеты самостоятельно, так что рецепты помню. Конечно, не всегда с точными пропорциями, но это не страшно. Если что-то не получится с первого раза, можно будет пробовать до тех пор, пока не выйдет.
Торт едим после обеда. Как я и надеялась, и дочка, и Рансон остаются от него в восторге.
Когда открываю на следующее утро глаза, удивляюсь, что меня никто не разбудил — слишком уж светло в комнате.
Перед моими глазами появляется реалистичное видение — огромный волк с оскаленной пастью. Инстинктивно отшатываюсь, и видение исчезает. Но забыть о нём не получается, так же как и о видении с окровавленной дочкой. Пытаюсь успокоить себя тем, что про неё же не сбылось, но всё равно тревожно.
