Бабура слегка покраснела, словно застигнутая за чем-то запретным. А я вдруг поняла, что у нашей поварихи тоже есть склонность к шоппингу. Только гастрономическому.
– Я бы с удовольствием поела жареного мяса на ужин, – протянула мечтательно.
– С луком, – добавила Иста, с которой, похоже, мы отлично спелись.
– С луком, – подтвердила я.
– Будет вам мясо, – пообещала Бабура, щедро посыпая омлет зеленью, а потом буркнула: – Садитесь есть.
Омлет был выше всяких похвал. Пышный, сочный и нежный. Всё же Бабура прекрасно готовит. Вот только я никак не могу подобрать к ней ключик. С Истой всё как-то произошло самой собой. А Бабура продолжает держать границы и постоянно напряжена, когда я рядом.
А мне бы хотелось, чтоб и она меня признала.
Я размышляла об этом, слушая сухой отчёт поварихи о поездке. Сколько людей наняла. За какую сумму сторговалась. Сколько отдала авансом. И почём закупила продукты.
Она действительно справилась с этим намного лучше меня. Но в следующий раз, думаю, поеду с ней. Совместное решение задач как раз и сближает лучше всего.
Я поблагодарила за обед и за проделанную работу. А затем оставила их с нянькой наедине. Пусть поделятся впечатлениями.
Сама же отправилась на прогулку. Мне нужно было размяться и собрать материал для украшения сумочек, поэтому я прихватила с собой нож и корзинку.
Солнце уже клонилось в сторону горизонта. Тени удлинились. И в парке царила приятная прохлада.
Я свернула налево по дорожке, чтобы осмотреть ту часть, где ещё не была. Здраво рассудив, что барышни Холмов вряд ли пожелают ходить с одинаковыми сумочками, я решила искать другие цветы, отличные от белых «кал».
Словно в ответ на мои мысли впереди показалась небольшая полянка с маргаритками. А на соседней аллее я нашла полностью жёлтые, похожие на ромашки цветы. Чуть подумав, срезала у подножия дуба немного мха, такого пушистого, что невозможно было пройти мимо.
За неполный час я набрала разных цветов и листьев, чтобы весь вечер провести, покрывая их лаком и склеивая лепестки в нужной мне форме.
Работа была слишком тонкой, чтобы доверить её подслеповатой Исте. Да и ни к чему старушке ещё больше портить зрение. Поэтому я сделала не слишком много, но всё равно была довольна собой.
Последние часы работала уже при свечах, нарушив своё же правило – заниматься этим сложным делом лишь при ярком свете дня. Все в доме давно спали, когда я наконец решила, что на сегодня хватит, и на цыпочках прокралась в свою комнату.
Часы в гостиной негромко пробили полночь.