В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Никому не нужны были лишние люди, слушающие и наблюдающие.
Сумерки были прекрасны. Легкий и ласковый ветерок покачивал тяжелые гроздья цветущих кустов и яблонь, осыпая землю дождем невесомых лепестков. Иногда, словно пробуя голос, раздавалась трель соловья, но почти тут же стихала.
Даже разговоры гостей сегодня были на редкость миролюбивы. Никто не спорил о достоинствах и недостатках недавно вошедшего в моду аллегорического стихосложения. Никто не пытался изящно уколоть оппонента неопровержимым доводом. Напротив, все чувствовали какое-то странное умиротворение и больше молчали, изредка прихлебывая холодный взвар с медом.
-- Смотрите, как красиво…
Леди Мишель закинув голову, разглядывала восходящую луну. Огромную и яркую, розовато-серебряную, таинственную и немного пугающую.
-- В древности ее считали покровительницей рождения и смерти – тихо, без обычного ехидства в голосе, сказала мадам Селин.
-- Рождение и смерть?! – в голосе Фелиции слышалось удивление. – Разве они сочетаются?
-- Очень часто сочетаются, девочка, – ласково улыбнулась ей пожилая дама.
-- Увы, леди Фелиция, – подтвердил месье Шаброль, поправляя пенсне на носу, – так и есть. Дуализм* – сложное понятие, но если вы пожелаете, мы посвятим ему следующие уроки.
Все замолчали, спорить и разговаривать не хотелось, слишком завораживающе-прекрасна была луна…
Только в конце вечера, когда гости собирались уже отправиться по домам, Анна как будто очнулась от дремоты и заговорила: Ещё не заалел восток, Но снам уже не будет места.
Твои покои — пряный зной,Благоуханной хойи** топи,Где звёзд серебряные копиГорят бесчисленной казной.Тебе подвластны миражиИных времён и их преданий,К которым прикасались дланиБогов забытых и чужих.
И в час, когда струна звенитМеж завершённым и неясным,Ты по-особому прекрасна,Луна, входящая в зенит.
Слушатели молчали, не желая прерывать даже аплодисментами и похвалами этот сказочный момент…
Гости разошлись и разъехались, а мадам Берк все еще не могла понять, что случилось с герцогиней.
Разумеется, Анна, прочитав ответ своего мужа, спрятала второй лист в стол. Ей казалось, что у них с мужем… Появилась общая тайна? Появились отношения? Непонятно… Она не могла перестать думать об этом.
«Он ответил удивительно в тему, он тонко почувствовал стихотворение… Но он совсем чужой человек! Не слишком радушно настроенный, непонятный мне. Опасный своей властью. Я ничего о нем не знаю…».
