В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
"
"Кроме письма мужа был и еще один напрягающий герцогиню фактор. Утром пришло письмо от мадам Трюффе. Она сообщала, что получила некоторую сумму мелких недоимок и собирается привезти их герцогине лично:
«... и мне придется посетить Парижель по делам наследства. Заодно я привезу вам не только деньги, но и отчеты вашего управляющего, а также небольшой груз, переданный для вас мадам Леруан.
Охрана мне не понадобиться. Я поеду в сопровождении племянника моего покойного мужа. Он как раз надумал перебираться в столицу вместа с женой.
Так что надеюсь увидеть вашу светлость и засвидетельствовать вам свое почтение не позднее конца этого месяца.».
Видеть эту даму Анна не хотела, но уволить ее без позволения мужа не могла: «Придется принять, деваться некуда. Неизвестно, как он отнесется к моим жалобам на мадам Трюффе. И стоит ли вообще жаловаться. Ведь получится, что я обвиняю графиню Аржентальскую в весьма неблаговидных делах, не имея при этом доказательств. Пожалуй, стоит промолчать. Несколько дней я буду в состоянии потерпеть мадам под крышей моего дома.
Над очередным письмом мужу Анна думала долго, но все же уже традиционно вложила в сверток второй лист.
Запечатала сверток, прилила коричневым воском и оттиснула простой печаткой. Гербовую муж так и не удосужился ей подарить.
***
Второй месяц весны катился к концу, а герцог Ангуленский так торопился в Парижель, что даже небольшая задержка всего в три-четыре дня из-за ливневых дождей вызывала у него сильное раздражение.
Он застрял в небольшом старом донжоне и хотя хозяева изо всех сил старались повеселить гостя, предлагая ему лучшие, с их точки зрения, развлечения, им казалось, что у того болит зуб.
Герцог был хмур и отказывался, как только мог вежливо, от всех предложений, целые дни просиживая в отведенной комнате у окна. Ливень стоял мутной стеной, но даже сквозь него было видно, что горная речушка, в обычном состоянии глубиной едва по колено, сейчас бурлит и с ревом тащит с берегов камни, вырванные с корнем деревья, кусты и даже труп коровы.
Бросив тупо глазеть на разбушевавшийся ручей, он достал письма жены и сел перечитывать.
«Удивительный дар… И все же, кто бы мог быть автором? Уж я-то, кажется, знаю всех франкийцев, способных сложить две строки. Возможно, новичок из провинции приехал покорять Парижель? Впрочем, Бог с ним: приеду и узнаю. Поэты, как правило, все нищие, так что он не откажется от поддержки.
Пожалуй, тут интереснее другое.
