В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
-- А если… А если она надумает навестить меня?
Мадам Берк задумалась на секунду, потом сказала:
-- Отказать ей от дома напрямую вы не можете, пока она не даст вам повода. Но я заклинаю вас, запомните: если такое случится, и графиня посетит поместье, только ваши фрейлины послужат вам защитой. Ни в коем случае не оставайтесь с ней наедине. Похоже, у ее сиятельства совсем «шляпка слетела».
Анна улыбнулась. Выражение «шляпка слетела» означало ровно то же самое, что в ее мире «крыша поехала».
-- Спасибо вам за советы, мадам Берк.
-- Вы рассказывали мне, как проходило ваше венчание, ваша светлость. Графиня не питает к вам симпатии, да и в дальнейшем вела себя отвратительно. Так что верить ей нельзя.
Дни покатились своим чередом. Немного напрягал Анну только месье де ля Шапут. Он не только приходил первым к трапезе и заваливал герцогиню комплиментами, но и стал по утрам присоединяться к дамскому кружку на прогулке.
В обед он развлекал общество довольно остроумными или интересными байками о своей жизни до брака: он служил в королевской гвардии и был неплохим рассказчиком.
-- Да, конечно, тогда это был огромный скандал, и, разумеется, граф расторг брачный договор. Но ее возлюбленный тут же отвел ее в церковь, и все кончилось счастливым союзом.
И вот вроде бы все беседы вел в рамках приличия, но всегда почти на грани…
Вечером он неизбежно присутствовал в зале, у пустого сейчас камина, когда кто-то из фрейлин вслух читал роман. Вставлял достаточно тонкие комментарии, не забывая, впрочем, удивляться, что читают землеописание, а не любовную историю.
-- Если ваша светлость пожелает, я принесу ей для чтения прелестную поэму франкийского автора. Некто Аржен из Лисса славится своим талантом и у меня, по счастью, есть томик с собой.
-- Буду благодарна, – Анна чувствовала в нем какую-то…
«Даже слово правильно не подобрать… Вот что мне в нем так неприятно? Обычный мужчина. Вежливый. Только… Только он – липкий! Вот! Это, пожалуй, точное определение. Есть в нем этакая сальность…».
Получив же от горничной присланную гостем книгу, она пролистала несколько страниц и пошла с этим томиком к мадам Берк.
