В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Это был момент какого то странного озарения, восторга, приятия постороннего, в общем-то, человека в свою душу. Потрясение от того, что не чужие строки и мысли, так тонко подобранные, она вкладывала в свои письма.
Если бы его сейчас спросили, как выглядит его жена – он не смог бы ответить четко. В памяти остались только яркие детали, а образ расплывался и казался переливчатым, как чистой воды бриллиант на солнце.
Он начинал писать и бросал, комкая дорогую бумагу, пытаясь выплеснуть на нее все то, что клубилось сейчас в душе.
И только к моменту, когда в окне забрезжили первые розовые отблески встающего солнца, усталость взяла свое. Мысли чуть успокоились и строки легли на бумагу точно и ровно, выражая почти то, что хотел сказать Макс:
Не чувства кружат голову мою, И не туман похмельного угара, А то, что очень долго на краю Стою, и целый мир со мной на пару.
Мы с ним оцепенело смотрим вниз, На облака и сизый полог дыма. А под ногами крошится карниз, Не слишком резво, но неотвратимо. И отойти бы, только не могу, С опаской наблюдаю за соседом. Качнёт его — и полетим во мгу, Сорвёт меня — и он за мною следом. И потому, предвосхищая крах, Дышать стараюсь тише и пореже. Одна надежда, где-то на верхах Ещё остался тот, кто нас удержит.
«Почти то» -- это потому, что даже самому себе он еще опасался признаться, что, кажется, влюбился в собственную жену.
Дописав, он поставил точку и с сомнением перечитал текст.
«Вот как бывает, когда пишешь сам! Странное ощущение. Но это – совсем недурно написано. Или я льщу себе? До сих пор все, что я пробовал создать, было весьма корявым, но ведь я это видел и замечал. А сейчас… Но вдруг я ошибаюсь и это – бред а не стихи?!»
После некоторых размышлений он так и не рискнул приписать еще хоть пару строк. Запечатал письмо воском и нетерпеливо поглядывая в окно размышлял, сколько еще нужно ждать, чтобы не потревожить ее сон?
Его не беспокоили сейчас мысли о телесном контакте и прочих прелестях супружеской жизни.
Особенно, конечно, хотелось знать, что она думает о нем самом.
