В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Мне нужно было тщательнее проверять людей и… Вот, возьмите…
Шкатулка легла на стол среди кучек семян, и герцогиня, удивленно вскинув брови открыла ее. Роскошный эгрет и редкой красоты сапфировый комплект. Сперва она решила, что это просто подарок, но присмотревшись получше удивилась еще больше: «Да это же те украшения, что я продала мадам Леруан! Интересно… И откуда они у него?!»
-- Где вы это взяли, ваша светлость?
-- Анна, зовите меня Максимилиан, – и посмотрев в ее строгие глаза робко добавил: -- Пожалуйста… Я… Я буду вам очень благодарен за это.
-- Хорошо, Максимилиан. Где вы это взяли?
-- Я выкупил их во время поездки в Перванс, у мадам Леруан.
-- Вот как… -- казалось, она о чем-то задумалась на мгновение, а потом чуть нахмурилась и весьма непосредственно продолжила: -- Надеюсь, она содрала с вас приличную сумму.
Максу стало легко и смешно: «Все же она совершенно потрясающая! И, кажется, ей вовсе не противно смотреть на мой шрам…»
-- Даже не сомневайтесь, ваша светлость, – насмешливо поклонившись, ответил он.
-- Слушаю вас, – улыбка пропала, как и не было, а взгляд герцогини стал внимательным и строгим.
-- Когда король подарил мне Перванс, я сразу передал его матери в управление.
-- Да. Я придумала как убрать осадок и как закрепить пробку, – она не хвасталась и не гордилась, просто констатировала факт.
-- Анна, вы эспанка, возможно, вы не знаете законов Франкии…
-- Мадам Леруан писала мне, что нет закона, запрещающего мне получить патент. Есть только обычай выдавать патенты мужчинам. Но я же не виновата, что я не мужчина, – по губам герцогини скользнула ироничная улыбка. – Я обращалась к королю с просьбой об этом.
-- Вот как?! Я, признаться, не знал.
