В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
– А как же… -- мысли у нее разбежались, и она торопливо начала перебирать, что нужно сделать и о чем побеспокоится до отъезда: – Четверги придется пока отменить… А леди Мишель справится с мастерской?! Вы хотите взять с собой груз игристого? А его успеют доставить или возьмем из домашних запасов? Но его мало… А кто будет подписывать счета и вести бухгалтерию? Неужели маленькая леди Фелиция? А что…
-- Спокойнее, мадам Берк, – улыбнулась Анна. Сейчас мы сядем, составим список всех вопросов и будем решать с вами, что и как.
-- Как можно, ваша светлость! – мадам Берк, кажется, даже слегка обиделась. – Разве я могу вас бросить одну?! Это просто немыслимо!
Восемь дней до отплытия выдались весьма бурными. Кроме того, Анна прекрасно помнила, как ее укачивало на корабле, и это несколько портило ей настроение. Она очень надеялась, что в этот раз все будет по-другому: ей никто не запретит прогуливаться по палубе на свежем воздухе, и не придется вдыхать аромат надушенных маслами искусственных роз.
За пять дней до отплытия ее познакомили с «дядей». Самой Анне это знакомство показалось забавным, а вот капитан охраны ее мужа, выбранный на эту роль, чувствовал себя весьма скованно в обществе своей «двоюродной сестры», мадам Берк и «племянницы»-герцогини."
"Кроме того, герцогине представили четверых самых обычных, ничем не примечательных мужчин и сказали, что они всегда будут находится неподалеку и в случае опасности помогут.
-- Очень надеюсь, что эта помощь и не понадобиться, Анна.
Анна с любопытством разглядывала молчаливых мужчин. Если бы ее не предупредили, она ни за что не обратила бы на них внимание на улице. Один был вообще одет как мастеровой, в потертую куртку и штаны с аккуратными заплатками.
Мадам Берк смотрела на них с некоторым недоумением. Впрочем, вмешиваться и возмущаться невзрачностью охраны она не стала.
