В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Королевские герольды опустили свои трубы, но звук еще некоторое время плыл над толпой разряженных придворных. Вперед вышел личный секретарь его королевского величества, развернул длинный свиток и принялся читать с листа. Голос его отчетливо звучал в каждом уголке тронного зала.
На удивление, среди придворных смолкли все разговоры. Слишком много пари было заключено на тему нового указа. Большая часть женщин, как ни странно, утверждала, что «…совершенно невозможно! Это будет просто неприлично! Я свято уверена, что его королевское величество не пойдет на такое!».
В залог ставились драгоценности, редкие растения и животные и даже весьма симпатичные денежные суммы. Судя по вытянутым лицам многих присутствующих, пари они проиграли.
Леди Мишель, уже год, как носящая фамилию барона Листера, сжала кулачки. Муж заметил ее волнение и улыбнулся. Подвинулся к милому, порозовевшему от волнения ушку и прошептал:
-- Не волнуйся, дорогая. Все будет хорошо! Я видел подписанный указ еще вчера.
Леди Мишель благодарно улыбнулась ему, вслушиваясь в слова королевского секретаря: «…и вручить вновь утвержденный королевский орден имени святой Агнесис герцогине Анне Ангуленской! За заслуги ее и преданность…».
Анна, стоящая перед троном, на котором рядом с улыбающейся королевой сидел Луи-Фиипп, отвесила низкий поклон, благодаря их величества за оказанную честь.
С атласной подушечки, которую держал исполненный важности паж, секретарь взял широкую алую ленту, перекинул через плечо Анны и завязал декоративный узел.
Их, как бывших соотечественников герцогини, пригласили на церемонию. Может, это и было несколько мелочно со стороны герцога Ангуленского, но он лично настоял на этом.
Королева и король по очереди поздравили ее, выслушали слова благодарности и отпустили герцогиню.
-- Как ты себя чувствуешь, родная?
-- Все хорошо, Макс.
-- Надеюсь. Сейчас будет прогулка, мы идем сразу за королевской четой, а потом, если хочешь, сможем сбежать.
-- Сбежать?! – Анна страдальчески подняла брови. – Нет уж! Иначе в приемный день нам придется пустить в дом каждого из присутствующих здесь.
