В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Пусть выговорятся сейчас.
-- У меня большое желание запереть тебя где-нибудь в провинции, – рассмеялся муж.
-- Ах так?! – герцогиня смешно фыркнула и, строго нахмурившись, произнесла: -- Тогда я придумаю еще что-нибудь! И тебе снова придется выкручивать руки королю и выцарапывать для меня патент! Вот так!
-- Знаешь, Анна, думаю, второй раз это будет значительно проще. Ты знаешь, что леди Мишель подала прошение о выдаче патента?
-- Разумеется, знаю. И я тебе скажу, что штучка, которую она придумала, работает отлично.
Договорить у них не получилось: подошли первые «поздравляльщики». Далеко не все выцеживали слова с кислыми гримасами и натянутыми улыбками. Было достаточно и тех, кто искренне восхищался и говорил от души. Особенно радовало Анну то, что среди таких было много молодых женщин и мужчин.
«Конечно, не стоит думать, что теперь проблем с патентами не будет совсем. Женщинам все равно получить документ на порядок сложнее. Но, как говорила я в прошлой жизни: капля камень точит! Хотя, если бы не упорство Макса… Скорее всего, я бы уже плюнула на это самое «официальное признание».
Наконец объявили прогулку, и толпа слегка засуетилась. Анна нашла взглядом так и не пробившихся к ним леди Мишель с мужем, подняла руку и помахала им. Пусть так не принято, но ей простительно.
Их королевские величества покинули зал, и приглашенные придворные, выстраиваясь по рангу, отправилась сопровождать венценосную пару."
"Давным-давно уже герцогиня не обольщалась любезными улыбками придворной своры.
«Болтают ерунду от зависти, – с усмешкой говорила ей мадам Берк. – Да и пусть их! Я бы даже сказала, что можно понять завистников, – смеялась она. – Ни на что серьезное они не годятся, а будут сильно надоедать, всегда можно отправить в ссылку в дальние поместья на годик-другой.».
К сожалению, дворцовая жизнь стала частью и ее жизни.
