В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
То есть, изначально ставятся невыполнимые условия, а потом священник милостиво «прощает» виновного, назначив небольшую епитимью и подсунув под нос кружку для пожертвований.
Удобный бизнес на «грехах», что уж там.
Да, и еще…
В приданое мое входят какие-то там рудники серебряные. Если мы с мужем переедем сюда, значит, они вернуться под контроль Эспании? Даже здесь все упирается в деньги и власть.»
Все время беседы Анна согласно, как китайский болванчик, кивала головой, изредка широко открытыми глазами «честно» заглядывая в лицо падре.
Напоследок падре Мигелио сообщил:
-- Думаю, будет лучше, если последние дни до свадебной церемонии ты проведешь в монастыре, дочь моя. Так решила герцогиня де Веласко. Там покой снизойдет на твою встревоженную душу. Там одна из святых сестер сможет обновить твое знание франкийского. Монахини приведут в порядок твои одежды и подготовят тебя к церемонии.
Не забудь поблагодарить перед отъездом за приют и надзор добрейшую герцогиню и своего дядю. Через два дня за тобой прибудет карета.
К этому времени Анна с таким трудом сдерживала себя, соблюдая ежедневные ритуалы, что мысль о переезде куда-то в другое место, пусть даже и в монастырь, показалась ей благом.
При сборах она с удивлением узнала, что ей разрешат взять с собой личную горничную – это считается правильным. Но, кроме того, все фрейлины вместе с компаньонкой так же будут сопровождать ее и в святой обители, и на судне, и во Франкии.
-- Это уж, ваше сиятельство, как муж ваш порешит. Захочет, оставит при вас фрейлин. А может, и новых вам наберет, если эти ему не по нраву будут, – Бертина расчесывала волосы Анны и попутно рассказывала все, о чем трепались слуги в свободные минутки.
***
Спальня в доме маркизы де Беноржи, очаровательной Адель, поражала роскошью и излишествами. Воздух казался плотным от столь обожаемых маркизой духов с ароматом белой акации.
