В усадьбе леди Анны жарится непредсказуемая атмосфера. Здесь любовь и зависть соседствуют с тревогой и надеждой — как в дневнике главной героини Любочки, секретаря директора. Каждый шаг приводит к новым загадкам и открытиям, заставляющим задумываться о судьбе усадьбы и ее последователях....
Анна все повторила за компаньонкой, не забывая разглядывать дорогую ткань одеяния матери Аннабель.
Одежда той монашки, что сопровождала настоятельницу, резко контрастировала с костюмом аббатиссы. На помощнице – буро-коричневая грубая хламида, только белоснежная налобная повязка смотрится чуть лучше, но и ее почти полностью скрывает темный плат. Вместо пояса обычная веревка и крупный медный крест, оттягивающий льняной шнурок с парой небрежных узелков.
На владычице монастыря атласно отливающее одеяние, белоснежный шелк плата обрамляет худенькое морщинистое лицо.
-- Приветствую вас в нашей мирной обители, овечки божьи. Здесь вы обретете покой и благодать. Сестры во Христе помогут вам.
Аббатиса, ловко прижав посох локтем, звонко хлопнула в ладоши, и стайка монашек, почтительно застывшая в отдалении, поспешила навстречу уставшим гостям.
Глава 13
От прислуги и фрейлин ее отсекли почти сразу. Молчаливая сестра Аресина, массивная, обрюзглая и, вот диво-то – в круглых очках на картофелеобразном носу, обладала крайне неприятным характером. Казалось, ей доставляло удовольствие отвечать непонятно и кратко, так, чтобы возникали новые вопросы и потом, надменно задрав брови над нелепой железной оправой, укоризненно качать головой, как бы поражаясь скудоумию Анны.
-- Распорядок у нас строгий. Подъем в четыре после полуночи, на умывание время не тратим – сперва утренняя молитва. Потом завтрак, потом старшая назначает работу на день. До полудня придет отец Амбросио и проведет службу. Потом снова работа, потом вечерняя молитва, затем доделываем все, что не успели за день, ночная молитва или бдение ночное, это уж как скажут, потом и спать можно.
-- А обед и ужин?
-- Обедов здесь не бывает – с удовольствием ответила сестра, даже приостановившись, чтобы посмотреть в лицо Анне. – А ужин – только если заработала за день! Это уж мать настоятельница решать будет.
Анна только вздохнула, продолжая шагать по не слишком ровным каменным плитам коридора за своей проводницей.
