В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Рэнд – какая-никакая, но знать, а Рис – крестьянин. Но я-то знаю, что избить Тейг хотел меня, и меня бы предпочел увидеть лежащей в грязи под его ногами…
— Это что еще? Чего устроили? — растолкала собравшихся трактирщица. — Э-э, милочка, ты мне тут напоследок наследила! — покачала она головой, заметив меня.
Рис стал подниматься; у него уже заплыл глаз, а из носа текла кровь; обильно текла. Я помогла ему встать, но под его весом и сама согнулась.
Отъезд пришлось отменить – да и не было уже в нем смысла, Тейг и так уже отыгрался.
Лекарь сказал, что на Рисе все заживет, как на собаке, объяснил, как примочки делать. Лишь уже вечером я вспомнила, что меня, вообще-то, ждал сегодня Фэйднесс. Но желания говорить с ним я не имела совершенно… Благосклонность каэров так ненадежна, а они сами так далеки от народа… И я не хочу гадать, почему со мной возится Бринмор, лавировать с ним в разговоре, разгадывать намеки и прочее…
Что там вякнул Тейг? «Иди жалуйся?»"
"Я не буду никому жаловаться.
***
Эмоции – советчик плохой. Сначала я аж кипела, порывалась тут же пойти разыскивать Тейга и что-то с ним сделать. Что – точно не знала, но слепая злость требовала немедленной разборки. Но утро, как известно, вечера мудренее, и на следующий день в моей голове созрел план действий.
Бринмор сказал, что подвижек по делу Иннис не будет до тех пор, пока его доверенный человек не наскребет информации и не доложит ее, поэтому я рассчитывала, что могу потратить «на себя» денек.
— Мне нужно съездить в одно место, — предупредила я Риса, — я вернусь завтра. Если сюда за мной пошлет каэр Бринмор или каэр Фэйднесс, скажи, что я уехала по срочному делу.
Избитый Рис попытался протестовать:
— Одна? — с трудом выговорил он и попытался встать.
— О нет, — сказала я, опустив руку на его плечо, — даже не вздумай меня останавливать. Я все равно уйду, но кто-то из нас должен остаться в городе; в этом трактире нас будут искать в первую очередь, если что-то выяснится об Иннис. Ты должен быть здесь и ждать новостей.
— Но куда ты? Что будешь искать?
— Расскажу потом.
Мужчина даже с заплывшим глазом смог выразить свое отношение к моей затее, и пробурчал обиженно:
— Нельзя так, опасно.
