В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Но поздно –на меня, как мне показалось, уставились все, кто был в этот довольно поздний час в общем зале трактира. Рис подошел бесшумно, встал рядом.
— Лорье! — повторила трактирщица. — Подите сюда!
Я подошла, ругаясь про себя и покрываясь потом. А что, если в зале сейчас сидит Тейг? Он-то уж точно фамилию бывшей жены приметит!
— Где же вы пропадали? — хмыкнула трактирщица, разглядывая меня с интересом. — Тут к вам аж целый каэр приезжал, да како-о-ой! Ждал вас.
— Каэр? Ко мне? Вы ошиблись, — тихо сказала я.
— Я? — женщина хмыкнула еще раз. — Уж я-то не ошибаюсь, милочка. И то, что вы с каэрами водитесь, вижу. Ваш друг просил передать вам, что ждет вас там же, где в прошлый раз. Вас пропустят – так велено сказать.
— Благодарю вас, — кивнула я, затем дала трактирщице серебряный и предупредила, что мы съедем завтра утром. И, дав еще один серебряный, попросила, чтобы о моем пребывании здесь и каэрах, которые меня ищут, не распространялись.
Трактирщица кивнула, мигом забрав монеты."
"Однако меры предосторожности запоздали.
Свободный плащ делал мне объемной, капюшон скрывал лицо; иными словами, я выглядела «большой». Потому, возможно, Тейг меня и узнал.
— Какая встреча, — протянул он, — не думал, что ты осмелишься снова поехать в город, Астрид.
Я открыла лицо, взглянула на Тейга и обронила небрежно:
— А, это ты.
Зато Васс не мог не узнать меня во мне, несмотря на преображение. Он долго жег мое лицо, шею, волосы, не прикрытые чепчиком (если есть капюшон, не так уж и обязателен этот чепчик) своим черным взглядом, потом выдавил хмуро:
— Да и тебя не сразу узнаешь…
— Немного похудела, — все тем же небрежным, даже скучающим голосом ответила я. — Как поживаешь? Как твои родители? Надеюсь, в добром здравии?
— Это еще кто? — Тейг посмотрел на Риса.
— Сам кто? — вскинул подбородок Рис и набычился.
— Ты говоришь с рэндом, — процедил Тейг и снова на меня глянул. — Научи своего слугу манерам.
— Да что ты, какие манеры. Мы люди простые, не обучены, — проговорила я и смахнула несуществующую пылинку с рукава.
Одета я была неприметно, волосы мои свободно трепал ветер, но, черт возьми, я знала, что выгляжу даже лучше, чем в юности. И Тейг это видел. Ну, что теперь скажешь.
