В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
А так хочется стащить это жесткое безобразие с головы и позволить осеннему солнцу зажечь золото в волосах!
Кто-то коснулся меня сзади; обернувшись, я увидела Иннис.
Вот кому собирать восхищенные взгляды! Молодая женщина – ей недавно исполнилось двадцать восемь – надела плотное платье из тонкой шерсти приглушенного красного цвета, а вместо чепчика убрала волосы под платок с красным же орнаментом, и длинные тяжелые серьги, вдетые в изящные ушки, красиво покачивались у самых щек.
— Скучаешь? — спросила Иннис, улыбнувшись.
— Да нет, просто задумалась.
— О чем?
— Что готовит мне дальше жизнь.
— Перестань, — закатила глаза моя новая подруга, — мне самой уже твои каэры и твой муж снятся. Сегодня свадьба, надо веселиться. Артисты приехали, споют нам и сыграют, а я страсть как люблю музыку!"
"— А еще поедим вкусно, — улыбнулась я, не собираясь отказывать себе в праздничный день.
Рис с детьми догнал Иннис и встал рядом с нами, и не зря: к красивой повитухе, которая с легкостью затмевала молодежь, то и дело подходили деревенские – и мужчины, и женщины, интересовались, как она в Вирринг съездила, есть ли в чем нужда, можно ли зайти к ней насчет отварчика… но были и те, кто по иной причине подходил.
— Иди-ка, — вышел вперед Рис, когда один плюгавенький мужичок завел речь о том, какая же Иннис умница, какая крутобедрая, яркогубая, плодородная…
Мужичок отошел, но кружку кларета все же всучил Иннис. Она пригубила немного и спросила:
— Хочешь вина попробовать, Астрид? Это, конечно, не то, что иногда нам жалует барон, но тоже вкусное, и легкое: голову не затуманит.
— Нет, спасибо, — отказалась я.
Тогда Иннис дала попробовать кларета своим мальчишкам.
Меж тем собравшиеся хлынули ближе к дому, ведь вышла невеста. Рис тут же усадил младшего сына на плечи, а мы с Иннис стали на цыпочки, чтобы увидеть девушку.
Маленькая, крепенькая, смуглая, как и многие уроженцы Тулаха, она вся сияла, и улыбка не сходила с ее лица. Платье на ней было красного цвета, с вышивкой у лифа, по подолу и на рукавах, нижнее белое платье, виднеющееся в разрезах верхнего, тоже было украшено вышивкой.
Счастливую невесту вел отец, такой же крепкий и смуглый, и тоже одетый в красных тонах. За ними следовали, вероятно, мать, тоже светящаяся, бабушка и прочие члены семьи. Пока они шли к калитке, дети бросали им в ноги бусины, и невеста старалась наступить на них, вдавить в землю.
