В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Так, в сопровождении, невеста и члены семьи и шли к храму, у которого уже ждали жених со своей семьей.
Так как храм маленький, церемонию жрец провел у входа, и была она максимально проста: он спросил у родителей с обеих сторон, дают ли они свое благословение, и, получив положительный ответ, повернулся к молодым, спросил уже у них, готовы ли стать супругами и хранить друг другу верность. Они были, разумеется, согласны. Жрец соединил руки молодых, объявил их мужем и женой, подал им вина – не розового кларета, а именно настоящего красного вина, и велел выпить.
Затем новоиспеченные муж с женой поцеловались и были отданы на растерзание… то есть поздравление гостей. Сначала подошли члены семей, потом самые уважаемые семьи; Иннис с Рисом тоже пошли поздравлять молодых, как и семья лавочника, конечно же. А я тихонько так «отплыла» назад, а то как бы не сочли мое поздравление «проклятием»…
Все в принципе, было как и на наших свадьбах: молодоженов забросали цветами и зерном, повели по деревне, приглашенные артисты начали петь и играть на своих музыкальных инструментах – особенно выделялись звуки тарабана.
Когда мы вернулись в дом родителей невесты, на столах уже расставили хлеб, сыры, бекон, многочисленные пироги, а молодняк снарядили разносить тарелки и миски с овощным рагу; мясо вынесли позже – каплуны особенно удались.
Я тоже пошла к колодцу, ведь Иннис так и манила музыка. Вместе с Рисом и детьми они плясали среди остальных танцующих и меня пытались к себе зазвать, но я не чувствовала себя уверенно и словно бы не ощущала себя больше молодой, поэтому отнекивалась.
Окунувшись в чужие воспоминания, да еще и среди этой музыки и веселья, я не сразу уловила стук копыт.
