В Усадьбе толстушки Астрид повсюду чувствуется непривычная роскошь и зажиточная среда. В доме же Тейга чувствует себя как в маленьком, уютном гнездышке. Астрид смотрится неординарно в такой обстановке, её присутствие кажется загадкой и напряжением.
Так чего вы боитесь? Что я узнаю правду?
— А вы разве не узнали?
Каэр остановился, в упор посмотрел на меня своими светло-карими, цветом напоминающими янтарь глазами, и вкрадчиво произнес:
— У всех правда своя. Я бы хотел послушать вашу.
— Я сказала ее еще тогда, при каэре Ринморе.
— Бринморе.
— Простите, я не сильна в каэрских фамилиях… Напоминаю: Тейг Васс развелся со мной, потому что ему нужна новая богатая жена, и мне пришлось взять маленькие отступные, чтобы не затягивать развод и не жить с ним под одной крышей.
— Не должен. Все было по закону. Что же вы умолчали о том, что у вас было три выкидыша подряд? Когда мужчине нужен наследник, это большая проблема.
— Проблема может быть не во мне. Мужское семя бывает слабым. А некоторые женщины и после шести выкидышей подряд могут начать рожать здоровых детей. Я была у нескольких травниц, и они подтвердили, что я вполне здорова.
— Вялая и больная, пухнущая как на дрожжах – так сказали мне о вас, — припечатал Фэйднесс.
— Я всегда была полной, можете расспросить весь Тулах – вам подтвердят. А что касаемо вялости, то я просто молчаливый, задумчивый человек.
— Разве бабушка не выдала вас замуж поскорее, потому что знала, что вы больны?
— Мне было восемнадцать, так что по меркам Тулаха я даже слегка припозднилась. И я не была больна.
— Ваш бывший муж утверждает, что вы передали ему права на усадьбу вашей бабушки, а после развода захотели все деньги за нее назад.
— Повторяю: я никому не жаловалась, — отчеканила я. — Лишь говорила правду, когда меня спрашивали о моем положении.
— Мне все ясно, — процедил каэр.
Конечно же, он поверил всему, что наговорили обо мне Пегги Васс и ее треклятый сын Тейг… Разочарование и обида отозвались в моем теле чуть ли не настоящей болью, но потом я вспомнила последние мысли Астрид перед смертью, и решила, что во что бы то ни стало не уроню лица.
Я приподняла свой подбородок – свои два подбородка – и проговорила:
— Правда в том, что я была хорошей женой, а Тейг – плохим мужем. Что бы вы ни решили, я благодарю вас за участие, каэр Фэйднесс, и за то, что вы потратили на наше дело о разводе столько времени.
Он тоже приподнял подбородок и посмотрел на меня свысока – да он со своей статью почти на всех может глядеть свысока.
