Поэтому от них и не остаётся следов.
— Сдаётся мне, — медленно произнёс Чу Шучжи, — что вам, Ваша Честь, известно, куда пропали все эти люди?
Шэнь Вэй вежливо кивнул и спокойно ответил:
— Всей истории я не знаю, но кое-что об этом месте мне действительно известно.
Повернувшись к двум людям и коту, Шэнь Вэй начал рассказывать, словно читая лекцию и делясь мудростью:
— Во времена великого хаоса, после того, как Гун-гун обрушил гору Бучжоу, небеса раскололись, и земля треснула. Когда из преисподней впервые явилось призрачное племя, люди и звери на расстоянии десяти ли точно так же, как и сейчас, в мгновение ока обернулись пеплом. А на расстоянии ста ли перестала расти даже трава. — Подняв руку, Шэнь Вэй указал на цветущую даже во время зимы клумбу. — Должно быть, это фальшивые цветы.
— Но мы проезжали две сосны неподалёку, — возразил Юньлань, — и это было ближе, чем сто ли.
— Дело вот в чём, — кивнул Шэнь Вэй, и его взгляд устремился к небольшому цветочному саду за воротами. Разной высоты здания деликатной стеной окружали этот садик со всех сторон, обеспечивая владельцу желанное уединение.
— Пруд в центре этого сада имеет форму цветочного лепестка. Поэтому вода в нём льётся во всех четырёх направлениях, соединяя окружающие его здания. — Обычно Чу Шучжи отличался в таких обстоятельствах чрезвычайным высокомерием, но теперь держался гораздо скромнее. — Ваша Честь, разрешите спросить… Это ведь печать цветущей сливы?
— Верно. Господин Чу, ваши знания поражают, — улыбнулся Шэнь Вэй. — Печать цветущей сливы используется для охраны дома от злых призраков и обеспечения его безопасности. Именно поэтому тёмная энергия была поймана и не смогла вырваться наружу. Ей удалось достичь только маленького участка дороги прямо у ворот. Однако, если эту энергию удалось сдержать даже простой печати цветущей сливы… Значит, Великая Печать в порядке, и здесь возникла всего лишь небольшая трещина. Стоит заделать её, и всё будет хорошо.
Чу Шучжи и Да Цин понятия не имели о том, что из себя представляет Великая Печать, но в устах Шэнь Вэя задача звучала не сложнее, чем пришить к пиджаку оторвавшуюся пуговицу.
Чжао Юньлань же смотрел на него неотрывно: на первый взгляд Шэнь Вэй казался человеком, который крепко держит себя в руках и никогда не переступит черту. На деле же в этом мире просто не существовало черты, которой он не переступил бы, возникни такая необходимость.