К тому же, несмотря на все эти сложности, на врождённую смелость и решимость, без капли удачи многих из них в конце пути все равно ждёт беда. Так кто же осмелится хвастаться своим выстраданным могуществом, пройдя этот чудовищный путь?
Обратившись к собственной совести, судья молчаливо заключил, что не будь Великая Печать повреждена, и не угрожай это преисподней напрямую, он сам бы с удовольствием остался в стороне. Десять королей преисподней в своё время провернули немало трюков, пытаясь отвлечь Палача Душ от того, что творилось у них при дворе, но даже они, оказавшись на его месте, не рискнули бы выступить сейчас против могущественного Короля Призраков.
Тем более, что этим Королём был сумрачный персонаж, как Призрачная Маска.
Сомневаясь в собственных мыслях, судья обернулся к Чжао Юньланю: только настоящие боги, рождённые до чудовищного потопа, обладали достаточными умениями и таким складом ума, что позволял им не бояться смерти.
Но даже будучи простым смертным, Юньлань всё равно вступил в схватку с Королём Призраков.
Судье стало не по себе. Такая отчаянная страсть была ему незнакома: для него она была подобна настойчивости мотылька, рвущегося к огню несмотря на предупреждения и препятствия. И меньше всего ему была понятна подобная мотивация.
Если забыть о Куньлуне, который исчез, войдя в цикл перерождений, этот человек был совершенно обычным болтливым смертным. Как посмел он отринуть глубинный ужас перед сверхъестественным? И неужели он, лишившись власти и силы древнего бога гор, рассчитывает сейчас только на свою собственную душу, прошедшую бесчисленное количество перерождений?
В последний момент Шэнь Вэй успел свести пальцы вместе, и белый свет на его ладонях растворился в воздухе, успев полностью поглотить застывшую нелепой кляксой тень. А сейчас тело Шэнь Вэя вдруг содрогнулось в конвульсии, а из раны на груди хлынула чёрная кровь и в мгновение ока опутала его целиком, словно паутина.
Призрачная Маска, сжимая наконечник шипа в одной руке, каким-то образом успел просунуть вторую между своим горлом и кольцами душащего его кнута. Зависнув в воздухе, он смерил взглядом стоящего на земле смертного: пламя в глазах этого человека горело ярче, чем огонь его души, породивший нечистые земли.
— Не будь декрет Хранителя повреждён, — прохрипел Призрачная Маска, не обращая внимания на попытки Юньланя задушить его живьём, — тогда это смешное оружие могло бы меня поцарапать. Какая жалость…
— Отпусти его.
