– При условии, что они не находились в сговоре.
– Андрей Львович, одумайтесь!
Проходя, девица толкнула стул, на котором сидела Лидочка. Он мешал ей пройти как королеве. Инна сказала:
– А что поделаешь, с таким материалом нам приходится работать!
Как будто Шустов был виноват в том, что ему достался другой материал.
– Значит, у нас с вами появляются другие кандидатуры, – подытожил Шустов.
– Не у нас с вами, а только у вас, Андрей Львович, – сделала ему выговор Инна Соколовская. – А я пошла обедать. Вернусь через час.
Инна двинулась к выходу и в дверях столкнулась с высоким бледным седым мужчиной в хорошем, но не новом пальто, с рюкзаком в одной руке, пыжиковой шапкой – в другой.
– Могу я видеть Андрея Львовича Шустова? – спросил он.
– Что еще такое? – спросил лейтенант.
– Вы меня вызывали. Я Осетров. Олег Дмитриевич Осетров.
– Подождите в коридоре, я занят, – сухо ответил лейтенант.
– Но вы же меня на четырнадцать часов вызывали. У меня дела, я спешу, сейчас уже половина третьего.
– Я скоро освобожусь, подождите.
– Учтите, – повторил седой мужчина, – я спешу.
– А вот и главный подозреваемый, – сказала Лидочка. – Чего же вы не сказали, что его вызывали?
– Было бы удивительно, чтобы в этих обстоятельствах я его не вызвал.
– Но у нас с вами все ясно? – спросила Лидочка.
– Лидия Кирилловна, у меня есть соображение, о котором я потом вам скажу, – лейтенант говорил, понизив голос, опасаясь, что его могут услышать в коридоре. – Подождите несколько минут. Я с ним быстренько поговорю, а вы у двери посидите. Потом я вам еще два вопроса задам – и все, расстаемся.
– В зависимости от результата моей беседы с гражданином Осетровым. Ну подождите, а?
– Ох, что вам будет от Соколовской, если она узнает, что вы так откровенны со свидетелями! А вдруг это я убила Алену?
– Зачем? – совершенно искренне спросил лейтенант. – Ее вы не знали, она бы вас вряд ли пустила ночью к себе. Никаких мотивов не вижу.
– Мотив – шкатулка, которая меня очень интересует. А все возможности у меня были: муж в отъезде, никто меня не контролирует, хоть всю ночь гуляй.
– Кстати, я бы на вашем месте после наступления темноты не гулял, – строго указал милиционер. – Наш район – не самый безопасный.
– Плохо работаете, лейтенант, – отметила Лидочка и поднялась.
– Когда это дело будет раскрыто, – ответил Шустов, – вы сами признаете, что мы работаем профессионально.
Интересно, подумала Лидочка, выходя из кабинета, какая у него биография, что кончал, как живет, – он же для нее теперь стал не просто лейтенант, а самый настоящий Знакомый Лейтенант.
Осетров поднялся, когда увидел, что дверь в кабинет открывается.