В два часа, вас устроит?
В маленькой комнате было тесно, потому что на стуле перед столом Инны Соколовской сидела наглого и грозного вида девушка, каждое второе слово ее было матерным. Шустов был зол и сказал Инне:
– Может, вам в КПЗ пойти поговорить?
– Помолчи, падла, – огрызнулась девица.
– Я не могу так работать.
– Товарищ Дзержинский учил нас, – неожиданно возразила Инна, – не давать воли дешевым сиюминутным эмоциям, потому что нам приходится разгребать авгиеву конюшню капитализма.
– Опять авгиеву конюшню! – воскликнул Шустов, но Соколовская, конечно же, не поняла, что имел в виду ее коллега.
– Мы заканчиваем, – уже более миролюбиво сказала Соколовская и велела своей жертве снизить голос на полтона, причем так грозно, что девица стала говорить полушепотом.
– Давайте еще раз пройдемся по вашим показаниям, – предложил Шустов. – Ведь любая деталь теперь может приобрести иное звучание. Пока все думали, что в этом деле участвовал один человек, мы и вели себя соответственно.
– Пострадавшая, кто же еще? Алена Флотская. А теперь у нас есть и убийца.
– Это тоже ваше предположение. И только.
– Лида, – убедительно произнес лейтенант, забыв произнести отчество свидетельницы. Следовало поставить его на место, но как? – Лида, я сейчас исхожу из презумпции, что он был. Но если мы выясним, что в упаковки со снотворным в качестве бесплатного приложения вкладывается цианистый калий, тогда все претензии будут к аптеке. Я ясно выразился?
Ой, да ты кокетка! Или это называется кокет? Не надо соблазнять меня, лейтенант, я в десять раз тебя старше, я старая мудрая змея, у меня муж в Каире совершает невиданные открытия в области коптского искусства. А впрочем, есть что-то приятное, когда на тебя так смотрит восторженными глазами молодой лейтенант Шустов.
Они вместе с лейтенантом еще раз прошлись по всей ситуации, начиная со встречи в электричке, обсудили ее визит к Татьяне, закончив воспоминания тем, как Соня выскочила с адресом в руке и спасла Лидочку от усатого бандита.
– Вы что же, допускаете, что Соня – лучшая и единственная подруга Алены, могла встать ночью, добежать до шоссе, схватить там попутку, доехать до Васильевской, разбудить подругу, уговорить ее скорее покончить с собой, отравить, вернуться обратно на дачу и с ранней электричкой снова уехать в Москву? Очень сложно.
– Очень сложно, – согласился Шустов.
– Да я твоего Семенова в рот!.. – воскликнула вдруг девица за соседним столом, Лидочка даже обернулась – они сидели с девицей спинами друг к дружке.
Лидочка перевела дух, Шустов постарался не улыбаться.
– Продолжим наши рассуждения, – произнес он. – Получается все же, что Софья Пищик совершить убийство не могла.
– И Татьяна Флотская не могла.