В романе "Успеть сказать люблю" мы попадаем в мир искренних чувств, смеха и слез. Яркая рыбачка Соня и драматичный Джой создают атмосферу череды трудностей и щемящей романтики. Здесь каждый главный момент — это как струна в гитаре, задевая сердце читающего.
— Не испытаю ни малейшей склонности к морскому делу.
— А к какому же испытываете?
— Костя, а давайте, я вам чаю подолью, — тут же засуетилась Любовь Андреевна. Видимо, не только Константину не понравился тон, каким был задан последний вопрос. Аня и вовсе сидела молча, но с весьма красноречивым выражением лица. Константин поблагодарил и начал отвечать. Как репетировал. И со строгим контролем тона и лица.
— К проектному. Мы с моим другом занимаемся проектированием. Раньше работали больше по жилым домам, сейчас осваиваем проектирование арт-парков и общественных пространств.
— Напридумывают же слов — простому человеку не понять, — буркнул Иван Валерьевич. — Люба, мне тоже чаю подлей погорячей.
— Вы в порту Севкабеля были?
— Ой, были! — вместо Шевцова ответила его жена, пополняя мужу чашку. — Там так здорово и интересно, правда, Ваня?
— Ну ничего так, — неохотно согласился Шевцов.
— Мы там немного поработали, — скромно пояснил Константин. — А сейчас готовим свой проект для Ватного острова.
— А там тоже будет парк? — всплеснула руками Анина мама.
Иван Валерьевич что-то неопределенно буркнул, но складка между бровей немного разгладилась.
После чая Константина усадили на диван — смотреть фото. Занятие это Косте не доставило никакого удовольствия, потому что на большинстве фото рядом с Аней были либо клыкастая псина, либо мускулистые парни в форме. Ни то, ни другое соседство рядом со своей девушкой Костю не радовало, но он исправно выдавал какие-то слова умеренного восторга и демонстрировал положенный интерес.
Едва была перевернута последняя страница альбома, Иван Валерьевич пружинисто встал со стула.
— Константин, можно тебя на два слова?
Так. Ему стали говорить «ты». Это хороший признак или нет?
— Ваня, куда это вы? — тут же встрепенулась Любовь Андреевна.
— Покурить, — отрезал Шевцов. — Ну что переполошилась, не съем я его.
— Нисколько.
* * *На два слова они вышли во двор. Похоже, что слов будет все же несколько больше.
— Куришь? — Иван Валерьевич достал из кармана рубашки черную пачку с двуглавым орлом. «Петр Первый». Патриотичненько.
— Нет, — с видимым удовольствием качнул головой Константин. Хоть в чем-то я лучше вас, Иван Валерьевич. И Шевцов с ним согласился.
— Молодец, — одобрил гвардии старшина, прикуривая. — А я вот не могу бросить.
