В романе "Успеть сказать люблю" мы попадаем в мир искренних чувств, смеха и слез. Яркая рыбачка Соня и драматичный Джой создают атмосферу череды трудностей и щемящей романтики. Здесь каждый главный момент — это как струна в гитаре, задевая сердце читающего.
— Скажите, Ане уже можно заниматься сексом? — наконец, выпалил он. И под вдруг повеселевшим взглядом главврача почувствовал, что отчаянно краснеет.
— Ох, какие же вы, молодые мужчины, нетерпеливые! — рассмеялась доктор.
— Вообще-то, это Анина инициатива, — зачем-то ляпнул Костя. И почувствовал, что румянец ползет уже на шею. Не привык он с посторонними обсуждать свою интимную жизнь. А приходится.
— А это — прекрасно! — женщина встала со своего места и несколько раз повела плечами, разминая. — Это просто отлично, Константин!
— Правда? — он слегка опешил.
— Конечно — ответила она энергично. — Если либидо вернулось, значит, организм готов к размножению.
— Ааа… эээ… — нет, в таких терминах он точно не привык это обсуждать!
— Нет-нет, конечно, Ане рано категорически, — согласилась с его мычанием врач. — Но сам факт — факт очень обнадёживающий. Ане очень повезло, что органы репродуктивной системы практически не пострадали при ранении. Она молодая здоровая женщина, при разумном подходе и наблюдении спустя пару лет репродуктивная система полностью будет готова к зачатию.
Нет, врачи — это точно инопланетяне!
— Доктор, я все-таки не понял — Ане можно?
— Нужно! — рассмеялась врач. — Только позы такие выбирайте, чтобы не было нагрузки на живот, да и вообще, Камасутру лучше пока отложить. Не мне вас учить, наверное.
Костя испытывал острое желание сползти под стол под насмешливым взглядом.
— Спасибо, я понял, — торопливо встал со стула.
— Приятно иметь дело с таким сообразительным молодым человеком.
* * *Ровно в шесть ноль-ноль он нажал на ручку Аниного номера. Упаковка презервативов оттопыривала карман пиджака.
Однако подготовился не только он. Поэтому споткнулся о порог. Едва не потерял равновесие.
— Это какие цветы?
— А ты не видишь?
— Нет, они мелкие.
— Я могу подойти поближе, — она встала с кровати и подошла. Совершенно ослепительная в кружевном полупрозрачном белье, затканном белыми и бледно-розовыми цветами.
— Что это? — руки сами собой потянулись и легли на упругие полушария, подушечками пальцев лаская мелкие цветы.
— Маргаритки, — тихо шепнула она.
— Ох, Анька, что ты со мной делаешь, — он уткнулся губами в колючий висок. Волосы там еще были короткие. — Вот что ты со мной делаешь?..
— Соблазняю? — подсказала она.
— Соблазняешь, — согласился Костя. — Два презерватива надену, имей в виду!
— Хоть три, — согласилась она, закидывая руки ему на шею. — Только соблазнись уже.
— Да уж соблазнюсь, — вздохнул Костя, вдыхая родной аромат волос.
