Кто знает, что там пережила Амели…
Дебора осеклась на половине фразы. Собственно, сама она не в лучшем состоянии, если боится даже подумать об этом. Чего, в таком случае, она хочет от Амели?
Джейсон задумался, был ли интерес Барнса к Амели невинным любопытством или за этим стоит нечто большее? Что, если он знакомый или даже друг преступника и пытается разведать, представляет ли Амели опасность на данный момент? Для преступника она – бомба с часовым механизмом. Если заговорит, это может обернуться для него катастрофой.
Алекс залпом осушил бокал и резко поднялся с дивана:
– Собственно, зачем я пришел…
Дебора с Джейсоном дружно вскинули головы.
Он подбирал слова, но даже это казалось фальшивкой. Как будто Барнс точно знал, что будет говорить, и только нарочно напускал на себя нерешительный вид.
– Давайте будем откровенны друг с другом. Я чувствую, что порядком надоел вам.
– Ну что вы, Алекс… – начал было Джейсон, но Барнс оборвал его жестом руки:
– Именно так. Я спас жизнь вашей дочери, и вы чувствуете себя в долгу передо мной. Тем не менее я вас раздражаю. Неудачник, который никак не может встать на ноги…
– У вас обязательно… – попыталась возразить Дебора, но Барнс ее перебил:
– Я видел ваше лицо, Дебора, после того как сказал, что не получил это место. «Черт, теперь это никогда не закончится», – вот что я прочитал на нем. Вы приложили столько усилий, отвезли меня в Халл, ходили со мной по магазинам, купили одежду, какой у меня никогда не было…
Джейсон оглянулся на Дебору. Он впервые слышал об этих покупках. Дебора мужественно выдержала его взгляд.
– И эта великолепная стрижка! – Алекс усмехнулся и провел ладонью по пышным волосам. Он выглядел как большой мальчик, расслабленный и невинный, без внутренних конфликтов и противоречий. – Честно признаюсь, заглядываюсь каждый раз, когда прохожу мимо витрины магазина с зеркалом, и никак не могу налюбоваться.
– Рад за вас, – сказал Джейсон.
Лицо Алекса стало серьезным и как будто сразу повзрослело. Морщины у рта стали глубже.
– Я вам не нравлюсь, и пора наконец расставить точки над i. Скажу прямо, что мне нужно. Тридцать тысяч фунтов – и я оставлю вас в покое. Деньги – самое меньшее, что могут родители предложить за жизнь дочери, но вы, похоже, смотрите на это иначе. Вы таскаете меня по парикмахерским, отвозите на собеседование, а в остальном стараетесь держать дистанцию…
– Послушайте, – перебил его Джейсон, озадаченный внезапной переменой атмосферы. – Мы платим за квартиру, в которой вы живете.
– Это не квартира, а жалкая ночлежка. И я не намерен каждый месяц ждать от вас очередной подачки. Вы много спорите об этом, я знаю.