– О господи! – всплеснула та руками и ринулась из комнаты. – Да-да! Действительно, надо узнать! Подождите!! – донесся ее голос уже с веранды.
А Марьяна, нынче выступавшая в роли ведущей актрисы, примы этого любительского театра драмы, повернулась на сей раз к Евгении Борисовне.
– Женечка, а вы что застыли? – И улыбнулась, увидев, как та удивленно на нее посмотрела, хлопнув от неожиданности по-совиному глазами. – Несите скорее капли Глафире Сергеевне и таблетки сразу на всякий случай. У нее же стресс.
– Точно! – подхватилась домработница и бросилась в кухню.
Марьяна же подошла к Глафире Сергеевне, обняла ее за плечи, прижалась щекой к ее голове, постояла так несколько секунд, закрыв глаза, а та погладила ладошкой обнимающие ее руки, принимая как благость объятия этой девочки.
– Вы помните, мы договаривались, что вы никакими сердечными приступами и давлениями баловаться не будете? – напомнила тихим голосом Марьяна и, наклонившись, заглянула хозяйке дома в лицо.
– Помню, милая, помню, – поглаживая ее по рукам, печально улыбнулась Глафира Сергеевна.
Марьяна поцеловала ее в щеку и практически шепотом, проникновенно попросила:
– Простите. Простите, пожалуйста.
– Да что ты, детка! – воскликнула Глафира Сергеевна. – Великое тебе спасибо. И это ты нас прости, что тебе пришлось такое взять на себя.
– Ничего, – печально улыбнулась девушка и, отстранившись, глубоко вздохнула: – Я пойду. Мне надо побыть одной. Вы теперь сами тут, семьей.
– Иди, детка, – отпустила ее юбилярша, еще раз погладив по рукам, и напутствовала: – Не придумывай себе никакой ерунды! Ты молодец и все сделала правильно. Благодарю тебя.
Марья грустно кивнула и в полной тишине, проходя мимо Григория, попросила его шепотом на ходу:
– Обязательно, – пообещал он ей, провожая взглядом, пока она не вышла за дверь.
– Вот! – потрясла победно зажатой в ладони высоко поднятой руки склянкой с каплями Женя, бегом вернувшаяся из кухни. – Я сейчас!
И, подбежав к Глафире Сергеевне, принялась отсчитывать капли в медицинскую мензурку с уже налитой водичкой, что предусмотрительно принесла с собой.
– Да убери ты эту дрянь! – скривившись, потребовала Глафира Сергеевна. – Ты лучше вот что, Женя, сделай-ка мне маленький бутербродик из тонкого кусочка Марьяшиного багета, сверху немного маслица, щедро так с горкой красной икорки и пару капелек на нее лимонного сока, и тащи сюда.
– А как же?.. – растерянно протянула помощница мензурку с каплями.
