Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
А на ней тонкое пальтишко, холодные сапоги на тонкой подошве, на голове вязаная шапочка. Она что, с ума сошла?
Сам Артем был в зимней летной куртке. Но, глядя на Римму, ему самому стало холодно. Он решительно направился к ней:
– А ну давай со мной!
Даже не поздоровался. Взял за руку, потянул за собой. В штабе полка должно быть тепло.
Римма не сопротивлялась, покорно шла за ним.
– Артем, а это кто? – спросил Лодыгин.
Он с нескрываемым интересом смотрел на Римму. Артем вспомнил капитана-артиллериста, с которым встретил войну под Гродно.
– Сестра, – с непонятным для себя вызовом посмотрел на него Артем.
– Родная?
– Роднее не бывает… – не без сарказма сказал он.
В помещении в самом деле было тепло. Даже дежурство по штабу организовано. Артем подозвал к себе вестового.
– Сержант, сто грамм, и немедленно! – приказным тоном потребовал он.
– Так нету же…
– А ты мехом внутрь вывернись!
Вестовой отправился исполнять приказание. Лодыгин тоже испарился. Наверное, понял, что ловить ему нечего. Артем занялся Риммой. Разделся, закутал ее в свою теплую куртку.
– Ты что, в сосульку решила превратиться? – с улыбкой спросил он.
– Нет…
Она смотрела на него с обожанием. Артему было неловко.
– С теплой одеждой плохо? Телогрейка есть? Валенки? А то могу похлопотать…
– Все есть, – мотнула она головой.
– Почему же на тебе это пальто?
– Красиво потому что. Пальто и сапожки – красиво, а телогрейка и валенки нет…
– А для кого наряжаться, да еще в такой мороз?
– Для тебя!.. Нам еще позавчера сказали, что на нашем аэродроме истребительный полк будет базироваться…
– Но ты же не могла знать, что я летаю именно в этом полку…
– А я знала. Чувствовала… Я знала, что ты прилетишь…
– Чудная ты, – улыбнулся Артем.
– Почему чудная? – возмутилась она. – Самая обыкновенная…
– Ну нет, обычной тебя никак не назовешь…
– Да? Тогда скажи, что ты рад меня видеть.
– И скажу.
Артем и в самом деле был рад ее видеть. Что ни говори, а эта необыкновенная девчонка кое-что значила в его жизни.
– Правда?.. А я-то как рада!.. – расцвела она. – А ты Герой, да! Как здорово! Девчонкам расскажу, не поверят…
У Артема и в мыслях не было выставлять себя в героическом свете. И куртку он снял только для того, чтобы Римма побыстрее согрелась.
