В глухой провинциальной деревне гуляет раннее утро, когда еще не начался знойный день. Но уже ветреная женщина и двое мужчин заметили подозрительные глаза местных, прячущихся среди туристов в поисках неожиданного притолоки.
Когда мой брат Хул приехал на свадьбу, они повели себя так, будто он нищий.
– Пегги…
– По правде говоря, меня ошеломило предложение Вуди жениться на мне. Я даже не знала, его ли это ребенок. Я могла бы стать Вуди хорошей женой, но такого шанса мне не дали. Для всех я оставалась официанткой. Я не потеряла ребенка, а сделала аборт. Я думала, что теперь-то Вуди разведется со мной, так нет. Держа меня при себе, он показывал, какой он демократичный. И вот что я вам скажу. Мне это не нужно! Я ничуть не хуже его или вас!
От каждого слова Кендолл передергивало, как от пощечины.
– Ты хоть любила Вуди?
Пегги пожала плечами:
– Он был симпатичный, веселый, а потом его серьезно травмировали во время игры, и все изменилось. В больнице ему давали наркотики, чтобы снять боль. Врачи полагали, что после выхода из больницы они ему уже не потребуются, но ошиблись. Как-то вечером, когда он корчился от боли, я сказала: «У меня есть для тебя маленький подарочек». А потом он получал этот подарочек всякий раз, когда его начинала мучить боль.
Кендолл в ужасе смотрела на нее.
– Да, ваш брат пытался вылечиться. Когда ему становилось совсем плохо, друзья уговаривали его лечь в клинику. Я навещала его и видела, как «ломает» великого Стенфорда. И всякий раз, когда он возвращался домой, я ждала его с маленьким подарочком.
– Да ты чудовище! – Кендолл переполняла ярость, слова давались ей с трудом. – Я хочу, чтобы ты уехала отсюда.
– Хочешь? Да я сама мечтаю о том, чтобы выбраться из вашего логова. – Пегги усмехнулась. – Разумеется, я уеду не с пустыми руками. Сколько вы готовы мне заплатить?
– К сожалению, слишком много. А теперь убирайся.
– Хорошо. Я попрошу своего адвоката позвонить вашему.
