В глухой провинциальной деревне гуляет раннее утро, когда еще не начался знойный день. Но уже ветреная женщина и двое мужчин заметили подозрительные глаза местных, прячущихся среди туристов в поисках неожиданного притолоки.
– Вы сказали, что не знаете точной цифры, которой оценивается состояние отца. Позвольте спросить почему?
– Потому что мы ведем только личные дела вашего отца. Его корпоративные интересы представляют две другие юридические фирмы. Я уже связался с ними и попросил как можно быстрее подготовить все финансовые декларации.
– И сколько времени им на это потребуется? – спросила Кендолл.
В письме говорилось: «В самое ближайшее время нам необходимы 100 тысяч долларов для покрытия текущих расходов».
– Вероятно, два или три месяца.
Марк заметил тревогу, пробежавшую по лицу жены, и обратился к Фитцджералду:
– А нельзя ли ускорить этот процесс?
– Боюсь, что нет, – ответил Стив Слоун. – Завещание должно пройти через суд по делам о наследстве, а сейчас они загружены под завязку.
– Что такое суд по делам о наследстве? – вмешалась Пегги.
– Этот суд проверяет…
– Ей без разницы, что он там проверяет! – оборвал Слоуна Вуди. – Почему мы не можем разделить денежки прямо сейчас?
Тайлер посмотрел на брата.
– Потому что таков закон.
Вуди усмехнулся:
– Ну и черт с ним. Я ждал сорок лет, чтобы стать миллионером. Смогу подождать и еще месяц-другой.
Саймон Фитцджералд поднялся.
– Основная доля наследства отписана вам, но есть еще мелкие суммы, предназначенные другим людям.
Тайлер тоже встал.
– Думаю, что нет. Благодарю вас, мистер Фитцджералд, мистер Слоун. Если возникнут какие-нибудь проблемы, мы свяжемся с вами.
Фитцджералд кивнул:
– До свидания, дамы и господа. – Он повернулся и направился к двери.
Стив Слоун последовал за ним. На подъездной дорожке Фитцджералд обернулся к Стиву.
– С родственниками ты познакомился. Что скажешь?
– По-моему, у них скорее праздник, чем траур. Одно меня удивляет, Саймон. Если отец ненавидел их так же, как они ненавидят его, почему он оставил им все состояние?
Саймон Фитцджералд пожал плечами:
– Вот этого мы не узнаем никогда. Может, за этим он и вызвал меня, чтобы переписать все деньги на кого-то еще.
В ту ночь никто из детей Гарри Стенфорда не спал, все они были погружены в свои мысли.
