Две подруги разделены между мирами — одна остается в знакомом прошлом, другая попадает в опасный Новый свет эпохи великих открытий. Чтобы выжить среди неизведанных земель и вернуться домой, героиням предстоит преодолеть расстояние не только в пространстве, но и во времени.
Мы с Малышкой снова начали свои пробежки, и хоть рано утром было еще прохладно, старались не пропускать ни дня, кроме одного случая:
– Элиза, видимо я вчера не мало промочила ноги, провалившись в ту ямку, – она даже не встала с матраса, когда я уже была готова выходить. – Горло просто горит огнем, и глотать больно.
– Оставайся дома, сделай питье и не вставай сегодня. Прополощи горло с солью, – я положила на ее лоб ладонь – жара не было и то слава Богу.
Я уже отвыкла бегать одна, но прерывать с радостью начавшиеся вновь тренировки не хотелось. На обратном пути, уже в минутах в пятнадцати от дома я видела сбоку движение, и когда передо мной выбежали двое мужчин, чуть не упала.
– Элиза, прошу тебя, только не кричи, – передо мной стоял Бернард. Он был таким худым, что узнала я его только по голосу и росту. Глаза провалились, лицо было исцарапанным, губы потрескались и покрылись «корками».
– Даже не думайте подходить ко мне ближе, вы пожалеете, – я дрожащим, незнакомым мне голосом, что вырывался из моего рта, пыталась не подпустить к себе бандитов. Выставила руки вперед, и думала над тем, как они поступят дальше, попытаются ли схватить меня? И если попробуют задержать, сможет ли это тело сопротивляться, сможет ли повторить те приемы, которые знало мое прежнее тело, и остались лишь в моей памяти.
– Мы не тронем тебя, Элиза, мы не все это сделали…
– Что сделали, ты о том, что вы оставили всю колонии на голодную смерть? – я видела, что он с трудом держится на ногах, и моя ненависть к этим людям делилась сейчас с жалостью к нему.
– Когда они это сделали, мы не смогли их остановить. Нам пришлось уйти, потому что солдаты, часть которых они связали, были злы на всех. У них забрали больше половины оружия, и мы не смогли бы с ними справиться. Мы ушли с ними, чтобы они не трогали вас, – он опустил голову.
– Теперь легко сваливать вину на тех, кого нет с тобой рядом. А где остальные? – я рассматривала второго мужчину, он был невысоким, одежда на нем висела клочьями, и он был босым.
– Элиза, мы вынуждены вернуться, и просить губернатора простить нас. Большинство не пережили зиму, а мы с трудом добрались обратно. Я клянусь тебе, что это не наша идея, и мы, шестеро, просто вынуждены были идти с ними, у нас не было выбора, – он говорил с опущенной головой, я понимала, что он лжет, но сердцу хотелось верить, что он действительно не мог выбирать.
– Шестеро? Где остальные? – я тихонько озиралась по сторонам, но в лесу больше не было никого.
