На корабле "Ветер Вечности", где святые вернулись, женщина оставила после себя лишь воспоминания. Голос уверенной в своей власти женщины разозлил капитана, но она выстояла. Открыв глаза, героиня попала неожиданно в ад, где мрачные силы готовятся к большой игре.
– Но все равно, я была счастливее там, чем во времена, когда могла жить в самых хороших гостиницах. Это место напоминает мне мой дом.
– Это теперь наш общий дом, и я рада, что мы все собрались под этой крышей, – продолжала Маргрет, усаживаясь рядом с Джейкобом, угощая его чаем с медом. – Здесь все намного лучше, чем в приходе, правда, девочки?
– Конечно, нас всю зиму кормили гнилыми овощами, и совсем редко мы видели мясо и рыбу, – ответила наставнице одна из сестер. – Да еще и много времени мы проводили в холод на продуваемой всеми ветрами площади, где собирали для приюта милостыню.
– Не надо роптать, детка, Бог давал нам ровно столько, сколько было необходимо, – пыталась приструнить недовольных Маргрет, но уже не так навязчиво. Она стала мягче, женственнее, будто в ней, наконец, починили струны, которые отвечали за это качество. А «настройщик» был не против такого количества внимания – он принимал ее тепло и заботу, отвечал тем же.
Было еще не совсем холодно, и мы продолжали работать на улице – все наше внимание было отдано небольшой стройке места, где мы должны были поставить привезенный станок, а вернее, он уже стоял на полу, а вокруг него строился сарай.
Мы решили не мелочиться, и сразу, там же организовать хорошую кузню. Радости Малкольма не было предела, у него горели глаза по делу, которым он горел. Не зря мы забрали его со шхуны, хоть и считает большинство, что для мальчишки море – предел мечтаний.
У нас был большой дом с мансардным вторым этажом.
В мастерской мужчины проводили большинство своего времени – там было теплее, чем на улице работать с деревом и железом. Привезенное Клер приспособление, которое сделали в Монреале по моему чертежу доработал Джейкоб, и теперь у нас была хоть и первобытная ручная, похожая на кофемолку штуковина, но она накручивала обрубки проволоки на длинную.
С первым снегом я вспомнила о походной бане. Шалаш мы строили с Бернардом, и он все никак не мог понять, чего я добиваюсь. За основу я взяла баню из походов, которую мы делали из парниковой пленки – устанавливали в виде шалаша рогатины, внутри складывали из камней очаг, под которым подкапывали ямку для костра, и когда камни прогревались, выносили из очага угли, обтягивали рогатины пленкой.
