На корабле "Ветер Вечности", где святые вернулись, женщина оставила после себя лишь воспоминания. Голос уверенной в своей власти женщины разозлил капитана, но она выстояла. Открыв глаза, героиня попала неожиданно в ад, где мрачные силы готовятся к большой игре.
Выпив пару глотков виски, усердно повиляв задницей в штанах, я затянула песню[10]:"
"Дайте мне апартаменты в Ritz – они мне не нужны!Драгоценности от Chanel – они мне не нужны!Дайте мне лимузин – что мне с ним делать? Папалапапапала!Предложите мне личный штат – что мне с ним делать?Замок в Нойшатель – это не для меня.Предложите мне Эйфелеву башню – что мне с ней делать? Папалапапапала!Я хочу любви, веселья, хорошего настроения!Ваши деньги не принесут мне радости.Я хочу прожить жизнь с чистым сердцем. Папалапапапала!Идём со мной, я покажу свою свободу!Итак, забудьте о всех своих стереотипах,Добро пожаловать в мою реальность!Через десять минут эту песню пели все, хоть и не знали, что такое лимузин и Ритц, не знали, что такое Шанель, не знали Эйфелевой башни.
Все тридцать штанов – женских и мужских моделей, мы продали до обеда, чем вызвали у Маргрет приступ хохота и непонимания.
Рано утром, купив дорого куст томата, на котором висели шесть красных плодов, мы направились домой. Сразу после нашего прибытия, в Квебек должны были отправиться Сквонто и Малкольм с проволокой, но через пару часов нас нагнали пара лодок, с которых кричали имя Бернарда. Мне стало немного не по себе, но мы причалили к берегу, держа наготове мушкеты.
Глава 76
Мы тревожно ожидали, когда они причалят, но как только Бернард разглядел лица, он готов был спрыгнуть, и бежать им на встречу. Шестеро мужчин громко кричали ему на встречу, и я поняла, что они хорошо знакомы.
– Как вы здесь оказались? – обнимался он то с одним, то с другим.
– Твое письмо показала нам твоя сестра, и мы решили отправиться за тобой, – зычным, низким голосом ответил здоровяк с пышной бородой.
– А сейчас? Как вы узнали, что я здесь?
– Нам сказали сегодня утром, что тебя видели в таверне, но ты собирался идти в Монреаль, вот мы и поторопились, и думали уже, что только в Монреале нагоним тебя. Наше почтение, мисс, – он остановил взгляд на мне, присмотревшись, понял, что я не мужчина.
