Автор
Увольняюсь, Ваша Светлость! — это жаркий роман с элементами феминистической реальности, где женщинам открыты все двери, и мужчины признаются в своем уважении к независимым девушкам. История о том, как главная героиня перестает поддаваться двойным стандартам и решительно открывает свои ценности окружающим миром....
Я уже уяснила, что слово «мэр» в этом городе стало синонимом упрямства.
Сэр Эллиот поджимал губы, демонстрируя, что прогулка не оправдала его ожиданий. Наивный, он и не подозревал, какой сюрприз поджидал его внутри.
Зная Выша не один год, я, напротив, имела все основания догадываться, что затея приставить лепрекона к маленькому лорду не кончится ничем хорошим (для мэра Сноу), но сейчас я напрочь забыла и думать об особняке и его обитателях.
Нет, в этот раз при входе на меня не опрокинулось ведро, но в лицо полетели блестки, в которых я опознала кусочки разноцветной фольги.
Он дунул в оглушительную дуделку и скорбно изрек: «На пути к цели не бывает мели». Я схватилась за сердце.
Конвей позади — как и полагалось джентельмену, он пропустил меня вперед и позволил насладиться балаганом первой — почти порычал:
— Что вы устроили, Перес?
Вместо дворецкого ответил Френсис, который все это время стоял чуть в сторонке.
— Мы принимаем в команду нового игрока: мисс Джейн Вустер гордо понесет знамя дома Сноу. Наш девиз Перес только что озвучил. Выучить несложно. Значок выдаст мой гувернер.
Когда появился Френсис, Конвей тут же вооружился терпением. Словно в ледник сбегал.
— Твой кто? — аккуратно поинтересовался он.
Теперь настала очередь Выша предстать перед лордовыми очами. Он шагнул к нам с высоко поднятой головой:
— Вышеслав Дубовицкий, кандидат в гувернеры.
Другой бы на месте герцога повел себя резко, но во всем, что касалось сына, тот предпочитал «спокойствие, только спокойствие».
— Так-так, — пробормотал Сноу скорее в качестве констатации факта.
Выш с Фрэнсисом расценили это как легкое подбадривание.
— Чтобы леди Вустер сразу стала одной из нас, Френсис попросил Переса провести небольшой парад.
Перед нами, действительно, выстроились шесть лакеев и три приходящих горничных. Сюда же вытащили конюха с помощником (возница все еще жался за герцогом), а также двух садовников.
Каждый делал шаг вперед и представлялся. Герцог одобрительно склонял голову. Я приветливо кивала — все равно имена запомню только, если буду работать с этими людьми каждый день.
Впрочем, это «если» обретало все более явные очертания. Проще согласиться на должность экономки, чем пребывать в этом доме на сомнительных основаниях.
Девушки, как на подбор, имели цветочные имена.
