В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Она способна на все. Лишь бы только сопернице в волосы не вцепилась.
Сашка застывает в дверях спальни и тоже ждет.
— О, у нас гости, — наконец оживает Настя и вручает мне только что снятый с плеч жакет.
— Она сейчас уйдет.
— Зачем же? Мы ведь еще не познакомились.
— Только без сцен, ладно?
— Милый, за кого ты меня принимаешь?
Климова небрежно сует руки в карманы широких брюк и подходит к Сашке. Под ее твердым взглядом та заметно теряется, хоть и пытается это скрыть. Даже я пока не понимаю, что Настя задумала.
— А ты ничего, симпатичная. Как зовут?
— Саша…
— Хотя я люблю, чтобы грудь побольше. — Протягивает к ней руку и выдергивает футболку из джинсов. Сашка отскакивает, как ошпаренная, и бросает на меня дикий взгляд. То ли осуждающий, то ли требующий поддержки. Меня разбирает смех, когда понимаю, что за спектакль разыгрывает Настя.
— Чего такая пугливая? В первый раз? Никита тебе не сказал? — Настя не отстает. Снова подходит и приподнимает Сашкин подбородок, словно желает рассмотреть ее лицо поближе.
— Леднёв, всегда знала, что у тебя с головой не все в порядке! — пылая, Сашка выскакивает из квартиры, а меня одолевает жуткий смех.
— Дорогая, ты забыла! — Климова выбрасывает ее вещи на площадку и, сняв туфли, направляется на кухню. — Леднёв, если что, я пошутила. Я не готова тебя ни с кем делить. Даже за деньги.
— Хорошее уточнение. Она всего лишь хотела забрать свои вещи.
— Конечно. Я бы тоже так сделала. Оставила бы пару шмоток, чтобы потом был законный повод вернуться.
— Не за что. — Забираю у нее из рук чашку, прижимаю к себе ее тело.
— Мы не дружим с бывшими, ты забыл? Я прихожу, а тут… Вдруг ты мне изменил? Что я должна теперь думать? — говорит вроде в шутку, но я чувствую, как напряжена ее спина, и в глазах поблескивает недобрый огонек.
— Ты не должна думать ничего такого, что заставило бы тебя сомневаться во мне.
Она смотрит долгим взглядом, словно раздумывая, верить или нет.
— Ладно, — улыбаясь, выбирается из объятий. — Я в душ.
— Климова, — окликаю ее в дверях, — я люблю тебя.
— И я тебя, — ухмыляется она. — Женишься?
— Хоть завтра. У меня есть надежда на счастливую семейную жизнь?
— Конечно, — расстегивает пуговки белоснежной рубашки, — я буду хорошей женой.
— Точно? Какие у меня перспективы? Завтраки по утрам будут? — задерживаюсь взглядом на кружевном бюстгальтере.
