В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Еще не звучат взаимные упреки, но я боюсь, когда-нибудь мы дойдем и до этого. Уже что-то давит на плечи. Давит, душит и лишает всякой радости. Я медленно схожу с ума, превращаясь в недо-мамочку. Мне везде мерещатся дети и беременные, я натыкаюсь на них в супермаркетах, на улицах, на парковках, в бутиках и салонах красоты. Кажется, фертильные женщины захватили этот мир."
"Возможно, во мне говорит эгоизм, но сама мысль о суррогатной матери мне претит. Что-то внутри меня бунтует против такого.
Несколько дней я вынашивала мысль о приемном ребенке, обдумывала, как начать разговор. В итоге просто огорошила Никиту за ужином.
— Ник, мы же можем усыновить ребенка? Ты не думал об этом?
— Думал. Я о многом думал. Об этом тоже. Но ты же понимаешь, что это очень серьезное решение, мы не должны принимать его вот так, с ходу.
— Естественно, нет! Давай просто обсудим, я же не говорю, что завтра надо срочно что-то делать и куда-то бежать. — Мне становится и радостно, и страшно одновременно.
— Конечно, — соглашается он, и мы замолкаем.
Мне не хочется давить на мужа, но удержаться уже не могу:
— А ты кого хочешь? Мальчика или девочку?
Ник пожимает плечами:
— Я не знаю. Мальчика, наверное.
— А я девочку.
Когда сама беременеешь, разговоры о том, кто кого хочет — всего лишь игры, ничего не меняющие по сути.
— А возраст?
— Не знаю. А ты? — технично переадресует вопрос мне.
— Я не верю, что ты не знаешь. Ты сам сказал, что думал об этом. Леднёв, все ты знаешь.
Он улыбается, но в этой улыбке мне видится не ответ, а желание промолчать.
