В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Я прекрасно осознаю, на что мы идем.
— Вы справитесь. Я уверена, что у вас все получится.
— Я не привыкла к этой мысли, я не знаю, как все будет.
— Это нормально. Ты ж человек. Смущаться, сомневаться — нормально. Вы же не котенка берете, вы хотите ребенка взять. Это серьезно, проблемно и это на всю жизнь. Слушай, ты меня знаешь. Я ненавижу эти вопли-сопли про вопиющее всепоглощающее счастье. Дети — это не только счастье, это проблемы, заботы, болезни, стрессы. Вот об этом нужно думать, если ты нормальный трезвомыслящий человек.
— Все нормально? — заглядывает к нам Славик."
"— Да! — орем хором.
— В общем, завтра поедем в детский дом. Никита уже договорился.
— Здорово. Боишься?
— Я в ужасе.
— Все будет хорошо, ты же не одна. Если споткнешься, тебя поддержат. У тебя есть Ник. И мы.
Мне становится легче от разговора. Она определенно права. Страдать за себя — нормально, даже за Ника пострадать — легко, мы с ним одно целое, но я не знаю, готова ли страдать за кого-то другого.
— Точно. Я не одна…
***Я не хотел другого отца. Я хотел, чтобы мой отец был другим…
Никита
— Слушай, надень что-нибудь попроще.
— Куда уж проще. Без жемчугов и бриллиантов, просто в костюме, — ворчит Настя, но смирно идет переодеваться.
— Я не против жемчугов, я против этого костюма. Ты в нем какая-то бездушная железная леди, а мы идем к детям.
— Ты сам говорил, что сегодня детей нам не покажут, мы просто поговорим с директором.
— Говорил. Но все равно оденься как мама.
— Как мама — это в плюшевые треники? Леднёв, не беси меня.
— Я тоже так могу сказать. Леднёва, не беси меня.
— Так нормально? — Прикладывает к себе черную водолазку, кашемировый жилет и джинсы.
— Так отлично. Только вот… — подхожу и выдергиваю из волос все шпильки.
— А с волосами что не так?
— Все хорошо с волосами, просто я люблю, когда они распущенны.
Обнимаю жену за плечи, чувствую в них напряжение и не верю в ее напускное спокойствие. За этим спокойствием угадывалась нервозность, которую она тщетно пытается скрыть. От кого-то — возможно. Но не от меня.
— Не волнуйся, все будет хорошо.
— Я не волнуюсь.
— Врешь.
— Я никогда не вру.
— Я бы так не сказал, — мягко усмехаюсь.
