В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Не очень-то долго Никита по мне убивался, меняет вон девок как перчатки. Испугался. Один разговор, несколько резких слов — и все, умчался Леднёв в дальние дали.
— Климова, я тебя умоляю, только не Плесовских, — как назойливый комар, жужжит у меня над ухом Григорьева. — Если тебе край надо девственности лишиться, давай найдем кого-нибудь другого.
— Кого, например? — смеюсь я, Тоськино беспокойство меня забавляет.
— Не знаю. Господи, лучше с членом искусственным, чем с ним.
— Ага, а потом наутро я буду тебе жаловаться, какой он был холодный, равнодушный, что после всего он даже не приобнял и не поговорил со мной.
— Нет! Здорово иметь подругу, которая в принципе не отвергает эту идею, — подначивает Тося, и мы хохочем, умиляясь собственным шуточкам.
— Не переживай, Плесовских ничего не светит, я его не хочу, — обещаю я. — Может, я фригидная, а? Я никого не хочу.
— А Никитку? — совсем не удивляя, спрашивает Тося.
— И его.
— Совсем?
— Ни капельки.
— Да ладно, — не верит подруга.
— Правда, — вру.
— Зачем тогда звонила ему.
— Это было сто лет назад.
— Но было же!
— Один раз.
Тот телефонный разговор был коротким.
— …Зачем звонишь?
— Не знаю.
— Чего хочешь?
— Не знаю.
— Меня хочешь? Приходи.
— Смеешься?
— Приходи. Я один.
— Три часа ночи.
— Спустись и жди меня у подъезда, я приду за тобой…
Несколько быстрых фраз, и я даже сама себе не верила, что позвонила. Хотя этому звонку нашлось железобетонное оправдание.
Мы только из клуба, разгоряченные и уставшие. Я собрала порядком растрепавшиеся от танцев волосы в хвост, сняла платье, натянула толстовку и джинсы, и вышла на улицу.
Никита ждал у подъезда.
— Привет. А у меня сегодня день рождения, — радостно сообщила ему я.
— Привет. У меня тоже.
— Точно. Уже три часа, можно и тебя поздравлять.
— Поздравляй, — сказал он, но не сделал ни шага мне навстречу.
— Поздравляю. Правда, подарка у меня нет.
— Можешь мне свою невинность подарить, я не против. Если ты еще…
— Не хами, Леднёв.
Он как-то резко засмеялся. Я поняла, что он совершенно ко мне переменился и говорить нам больше не о чем.
— Зачем звала?
— А зачем ты пришел?
На этом наш разговор закончился. На вопросах без ответов.
С Днем Рождения, Никита! С восемнадцатилетием!
— Не переживай, Настя, ща он всех на районе перетрахает и к тебе вернется, — хмыкает Тося.
