Роман о том, как ложные представления людей друг о друге разрушают отношения и судьбы. История переплетения любви и ненависти, прощения и обид, где герои учатся видеть истину за завесой предубеждений и понимают, что самая жестокая война ведется не мечами, а неправильным пониманием душ...
— Только не вздумай звать меня в какое-нибудь кафе, тошнит уже от этих посиделок. И не дай бог тебе сказать: «Заезжай в понедельник ко мне на работу». Адрес давай. Домой приеду.
Тут же получаю его домашний адрес в сообщении.
— Все, — с придыханием говорит Тося, — поехали, я тебя отвезу.
— Ты пила.
— Какой там… один глоток сделала.
— Э-э-э, нет. Теперь мне нужно привести себя в порядок, — с трудом поднимаюсь с дивана. Ноги и руки будто свинцом налились. — Сначала душ, потом макияж поправить… времени еще полно… я сама доберусь.
— Э-э-э, нет, я тебя передам ему, так сказать, из рук в руки. А то свернешь еще где-нибудь по дороге. Только платье оставь, ладно? Не переодевайся, — ухмыляется Тося, — платье шикарное.
— Ага. И снимается быстро.
Глава 15
Не хочу, чтобы она все испортила — вытащила на поверхность то,
что я так отчаянно пытаюсь похоронить…
Никита
— Климова, ты как всегда.
Она лишь улыбается и убирает свое пальто в шкаф. Ее движения мне кажутся излишне напряженными. Нервными.
— Знаешь, на что это похоже?
— На что же?
Смотрю на ее обнаженные плечи.
— Будто ты погуляла где-то, повеселилась и напоследок решила заглянуть ко мне.
— Примерно так и было, — подтверждает невозмутимо, но что-то враждебное мелькает в ее взгляде.
Настя медленно двигается по квартире, осматривается. Мельком оглядывает кухню. На минуту задерживается в гостиной. Я наблюдаю за ней, ничего не спрашивая, не поясняя и, когда она заходит в спальню, иду за ней и закрываю дверь.
— Сними платье.
— Что? — оборачивается на звук. И захлопнувшейся двери, и моего голоса.
— Разденься. Или ты не за этим приехала?
— Я… поговорить, — роняет Климова почти беззвучно и обхватывает себя за локти.
— О чем ты думала, когда одевалась подобным образом? О том, что, глядя на тебя в этом платье, я точно захочу выяснять прошлые отношения? Серьезно?
Она молчит. В темноте я не вижу ее лица, но хорошо чувствую исходящее от нее напряжение. Оно сочится в воздух, оно перетекает в меня и внутри переплавляется уже в другое ощущение.
— Серьезно?! — переспрашиваю, будто не веря, и включаю ночник.
Собственно, так и есть.
Поэтому я хочу видеть ее глаза.
Свет, хоть и неяркий, застает Настю врасплох. Она отступает, пятится и садится на кровать. Пытается держаться уверенно, но все равно остается беззащитной. Я хорошо знаю, чтобы довести ее до такого состояния, нужно постараться, и все во мне вздрагивает от желания наказать обидчика. Даже спустя годы я не могу контролировать этот порыв.
