Автор
Шестой граф Салташ окинул взглядом обеденный стол с чувством гордости, переполнявшим его. Здесь часто принимали королевских гостей и послов, но теперь это место стало обычным для дворцового стюарда, который вспоминал прошлое величие семьи.
А пока ты не должен пытаться нанести ему визит! – Увидев, как капитан помрачнел, она робко положила ладонь ему на колено. – Пожалуйста, Джон!..
Он сразу взял девушку за руку и ободряюще пожал ее.
– Ты должна знать, что я не сделаю ничего, что может повредить твоему дедушке, Нелл, – сказал капитан. – Я просто думал… Но ты знаешь лучше! Моя бедная девочка! Я так хотел бы тебе помочь!
Она улыбнулась ему.
– О, если бы ты мог понять, какое это счастье, знать, что ты рядом и сразу придешь, если я тебя позову! Мне пора – я оставила Роуз дежурить возле дедушки, чтобы дать Уинкфилду возможность отдохнуть.
Он не попытался задержать ее, а встал вместе с ней.
– Ты верхом?
– Да, я привязала лошадь снаружи. Правда, неосторожно? Вы, капитан Стейпл, выбрали себе совершенно безалаберную жену! Боже мой, что делает на полу моя шляпа?
Джон поднял и отряхнул ее головной убор.
– Наверное, она просто свалилась, – пожал плечами он. – Видишь ли, она чертовски мешала нам!
– Бессовестный! Ты ее сбросил, как будто у меня десяток шляпок! – весело упрекнула его она, протягивая руку за упомянутым предметом туалета.
Он вернул шляпку владелице, но, прежде чем она успела надеть ее, снова заключил Нелл в объятия.
– Если ты должна уйти, то хотя бы поцелуй меня на прощанье!
Она притянула к себе его голову.
– Тогда наклоняйся, мой великан! Я не могу до тебя дотянуться! – Помолчав, неуверенно добавила: – Отпусти меня, Джон! Я должна ехать домой!
– Да, – согласился он, выпуская ее.
Они вышли в солнечное осеннее утро. Он направился к загону для овец, к ограде которого Нелл привязала лошадь, и подвел животное к хозяйке, но перед тем как подбросить девушку в седло, тщательно проверил подпруги.
– Когда мы увидимся? – спросил Джон, наблюдая за тем, как Нелл расправляет складки юбки.
– Завтра, если только дедушка не будет слишком болен или… или не появится какое-нибудь другое препятствие.
– Думаю, дело не в этом. Сегодня утром он проезжал через ворота и сделал все, что было в его силах, стараясь выспросить меня о Брине и его судьбе.
– Что ты ему сказал?
– Ничего. Я был воплощением бычьей тупости! Он чего-то боится.
