Автор
«…Есть вещи, которые просто ненавидишь интуитивно. Я не могу смотреть на огонь, туман вызывает дрожь в ногах. Но мне приходится с этим жить день изо дня.Поднимая голову, я всё время пытаюсь представить, как выглядит солнце, облака, тучи и дождь.Всё то, о чём рассказывал мне в детстве отец. Но, увы, моей фантазии на это не хватало. Сложно нарисовать в голове образ того, чего никогда не видел…»...
Куда дальше?
– Папа, – облачко пара вырвалось из моего рта. – Папочка, ты где?
На втором ярусе храма загорелись огоньки. Это единственное, что я могла рассмотреть в темноте.
Не сдерживая рыдания, побежала туда. Ноги утопали в прелой листве. Наступая на колючие ветки, чувствовала боль, но это не останавливало меня. Я стремилась найти того, кто был дороже всего на свете.
– Папа, – шептала я дрожа.
Туман, стелясь по земле волнами, отступал от моих стоп.
Звуки. Впереди громко говорила женщина.
Этот голос и непонятные слова пугали ещё больше.
Перебегая от дерева к дереву, я пыталась подобраться ближе.
Наконец, подбежав к белоснежной мерцающей в темноте стене храма, прижалась к ней.
Холодно.
Страшно.
Туман ластился к моим ногам, отскакивая каждый раз, стоило мне сделать шаг. Опустившись на колени, я поползла вдоль стены. Моё присутствие скрывал редкий кустарник и тьма. Добравшись до угла, выглянула.
На небольшой поляне стояло около двадцати женщин. Белые тряпки на их плечах трепал ветер.
Я помнила их. Держа в руках факела, они все как одна смотрели на мужчину, привязанному к толстому столбу.
– Папа, – хрипло выдохнула я.
Он зло взирал на жриц. Я ещё никогда не видела на его лице столько ярости.
– Этим ты ничего не добьёшься, старая тварь, – голос папочки звучал уверенно. – Моя дочь – твоя погибель. Это её судьба!
– Я тут решаю, у кого какая судьба, – высокомерно заявила старуха. Она напоминала мне сухую тощую крысу. – Твоя девчонка выполнит то предназначение, что уготовила ей я.
– Не тронь мою девочку! – отец забился, пытаясь ослабить верёвки, а они только смеялись, видя его беспомощность.
В моём сердце появились чувства, которых я раньше никогда не знала.
Ненависть, злоба, желание причинять боль.
Всматриваясь в родное лицо, я пыталась запомнить каждую его морщинку, цвет глаз, их выражение.
– Они заплатят, папа, – прошипела я.
К столбу подтаскивали связанный хворост, раскладывая по кругу.
– Я вырасту, папа, и найду способ. Они умрут. Все!
– Поджигай! – этот приказ заставил меня вздрогнуть.
Поляну осветило яркое пламя. Отец молчал. Я видела, какую боль он испытывает. Как огонь лижет его ноги. Как медленно заходится одежда.
Жуткий вой оглушал.
